Река Ока от истока до границы с Московской областью.

Русское географическое общество.

Московское областное отделение.

Река Ока от истока до границы с Московской областью:

состояние, проблемы, предварительные выводы и предложения.

(По результатам реализации общественного проекта: «Экспедиция Великие реки России от истока до устья» 2017 г.)

5 июня 2015г. я объявил о начале реализации общественного проекта: «Экспедиция Великие реки России от истока до устья».

В 2015 году обследованы р. Дон и три его притока.

2016 год ушёл на камеральную и организационную работу:

-разработка проекта Методических рекомендаций для обследования рек, проекта модельной природоохранной программы муниципального образования и др.;

- в Серпухове создали местное отделение Московского областного отделения Русского географического общества.

В 2017 году, совместно с коллегой из Серпухова Владиславом Кунаевым, обследовали р. Ока от истока до границы Московской области (д. Дракино). По факту этот маршрут можно разделить на следующие этапы:

Этап 1: Пешеходный и автомобильный маршрут по берегу Оки от истока до села Алексеевка Орловской области, примерно 60 км.

Этап 2: Сплав на надувной лодке с мотором от с. Алексеевка до слияния с р. Зуша на границе с Тульской областью, примерно 136 км.

Этап 3: Сплав на катере «Восток» от слияния с р. Зуша до границы Московской области, примерно 314 км.

Этап 4: «Река Ока – притоки»:

а) обследованы реки Серпейка, Чавра, Михалковка, ручей из Ногинского пруда в городе Серпухов Московской области.

Исток реки Ока находится на юге Орловской области. Город Орёл – областной центр. Проживает в нём 320 тысяч человек. В городе чисто. Но на газонах не везде покошена трава. Дороги удовлетворительные (конечно там, где мы видели). (ф-с.о., 2776)

В правительстве области есть "Управление экологической безопасности и природопользования". Возглавляет его недавно назначенный бывший прокурор. Нас здесь ждали. Обсудили у начальника с группой специалистов наши цели и задачи и задали вопросы по ситуации в области. В управлении есть отдел водных ресурсов. В городе так-же есть и федеральный отдел управления водными ресурсами. Большинство полномочий федеральных органов в области управления водными ресурсами переданы области, но денег дали всего 8,5 млн. рублей на год. Хватает только на установление предупредительных знаков «водоохранная зона». Ситуация стандартная, как и в других областях: в природоохранной программе есть только пункты, обеспеченные финансированием. Перспективной программ отображающей все проблемы нет.

В Орловском университете доктор биологических наук Гранкин Н.Н. рассказывает, что лет 20 назад они со студентами высаживали в районе истока Оки красный дуб и ели. Сейчас планируют обследовать всю реку, чтобы предложить проект: засадить все берега в границах области. Отличная идея.

С областным отделением РГО не встретились, председатель в командировке. Решили выезжать на исток.

Магистральные дороги в хорошем состоянии, но ближе к райцентру Глазуновка, особенно от Глазуновки до истока Оки, назовём их удовлетворительными. Долго ездили по деревне Александровка в надежде подключиться к электричеству – никого не увидели, впечатление, что деревня не жилая. Решили ночевать на истоке.

Символический исток реки Ока находится вблизи деревни Александровка на Юге Орловской области. Территория в районе истока хорошо обустроена. Из родника местные и «дачники» берут воду для питья.  К истоку проложена асфальтированная дорога, есть площадка для стоянки автомашин, небольшая башня, из которой вытекает вода, символическая стелла, часовня, беседка, деревянные фигуры сказочных персонажей. Трава покошена, мусор убирается. На дорогах перед рекой установлены указатели «Водоохранная зона».

В интернете «эзотерики» пишут, что это «место силы», упоминают о таинственном провале где-то выше истока. (http://www.peremeny.ru/column/view/43/).

Метров через тридцать от родника вода попадает в основное русло реки, которое на момент нашего посещения было затоплено, вода вышла из берегов. Бобры чуть ниже по течению построили плотину. По берегам реки валяются поваленные бобрами деревья.

Истинный исток мы нашли в шестистах метрах выше, в пруду, на соединении двух балок. Выше пруда воды в балках нет. (ф-2800,06)

Карстовый провал нашли в 1200 метрах от истока, у лесополосы, в ложбине стока правой балки. Местные жители рассказывают, что провал образовался ещё в советское время. Глубина была около тридцати метров. Многие годы его пытались засыпать всевозможными отходами, даже испорченные удобрения сыпали – всё безуспешно.  Меня это сильно удивило. Очевидно, что в колхозе и районе тогда были образованные люди. Агрономы изучали в институте основы геологии. Очевидно, что это карстовый провал, говорят, что в глубине даже было слышно журчание воды. Надо было огородить и сохранить этот уникальный объект, а не засыпать отходами и химикатами, которые потом отравляли воду в реках. Сегодня на дне воронки виден цилиндрический провал глубиной около двух метров. Видно, что весной туда уходит талая вода.

Находясь в таком месте, мы не могли не побывать на водоразделе водосборных бассейнов трёх морей: Чёрного, Каспийского, Азовского, расположенного, примерно, в пяти километрах восточнее истока Оки, в районе станции Малоархангельск.  Это самая высокая точка Среднерусской возвышенности в этом районе. Ничего особенного. Обширные поля, лесополосы. (ф-3052,2822)

Возвращаемся на Оку. Между первым и вторым прудом на левом берегу насаждения красного дуба, чуть дальше ели. Это посадки учёных и студентов Орловского университета. Сейчас они планируют разработать проект залесения берегов по всей Оке в границах Орловской области.

В деревне Александровка расположен третий большой пруд. Местные жители говорят, что пруд начал заиливаться и летом зарастает водорослями. Глубина, в основном, 1-1,5 метра. Странно, оврагов в районе не видно, но, вероятно смыв грунта с полей происходит. Деревня умирающая. Всё заросло лесом, приезжают иногда «дачники», местных жителей осталось 8 человек. Живут на небольшую, 9-13 тысяч, пенсию и подсобным хозяйством.

Пожилая женщина жалуется, что замучила лиса, кур ворует (а мы за день видели зайца и три лисы), стрелять некому и нельзя, как быть? В прошлом году застрелил один мужчина, «донесли» на него, судили. (ф-2831,33)

Между деревнями Александровка и Степная пойма реки затоплена. Бобры настроили плотин. В деревню Степная есть дорога с асфальтовым покрытием, идущая из района. Через Оку построен большой бетонный мост.

У председателя сельского поселения в хозяйстве несколько деревень. Прописано 800 человек, живёт около 600. Аппарат 4 человека, годовой бюджет 2 (два!!!) миллиона рублей. Мне не понятно, как они на эти деньги живут, содержат дороги... Кругом плодородная земля, все поля засеяны, урожай до 70 центнеров с гектара, а территория нищая, деревни вымирающие. Что-то не то в нашем королевстве

Четвёртый пруд в деревне Степная больше чем в Александровке. По земляной плотине проходит грунтовая дорога. На берегу три автомобиля, приехали порыбачить из райцентра, а рыбы нет. Местные жители пояснили им, что кто - то поработал электроудочкой. (ф-2840, 44)

Дальше долина реки более глубокая, пойма реки в основном затоплена благодаря бобровым плотинам. Деревня Новый хутор вполне жилая, расположена на левом берегу.  Примерно половина улицы покрыта асфальтом, есть общий телефон.

На правом берегу, напротив деревни, большой овраг с элементами современного размывания. Вершина оврага подошла к полю и, если не остановить, начнёт размывать поле.

В юго-восточной части деревни Тагино, на ручье, построен относительно новый пруд.  Не в первый раз в прудах вижу сухие деревья и пни. Почему-то подумалось, что если бы деньги потратили не на указатели водоохранной зоны, а на вытаскивание пней и деревьев, то пользы было бы больше. (ф-2869,79)  Река здесь шириной около десяти метров. Бобровых плотин нет. Через реку построен временный мост, в половодье он явно затопляется, а чуть ниже по течению большой капитальный мост. Деревня неплохо благоустроена, ремонтируются дороги, по улицам скошена трава. (ф-2890,98, 2902)

В северной части заброшенной деревни Село есть два пруда на левом притоке Оки. В нижнем пруду вода наполовину спущена. Единственный постоянный житель деревни Виктор эти пруды, как утверждает он, построил сам. Разводит рыбу для себя. Воду спустил, чтобы карась подрос. К берегу по грязи трудно подойти браконьерам. Говорит, что приезжают наглые и безжалостно ловят много. Борется с такими. Документов на пруды нет, боится оформлять. Запретят.

Скажите мне, чего плохого есть в том, что он эксплуатирует эти пруды, кормит себя и знакомых. Ведь всё равно пропадает пойма. Строгие «блюстители закона» сейчас скажут мне, что это нарушение закона, платить арендную плату надо, и т.д. и т. п.  И это я слышу десятки лет, а деревни вымирают, поймы рек зарастают и заболачиваются. Думаю, что ситуация такая, что надо бесплатно раздать всё что можно ещё восстановить и использовать. Да, это существенно не увеличит производительность труда и производство продуктов, но поддержит оставшееся на селе население, вынужденное жить на мизерную пенсию и маленькую зарплату.

Через Оку переезжаем в деревню Захаровка по построенному Виктором мосту. Здесь пойма уже не затоплена, вероятно бобров нет. Северная часть деревни не жилая, всё заросло травой и деревьями.

А в селе Богородское, на левом притоке Оки снова большой пруд. На плотине видим человека, он направляется к нам. Это оказался мальчик лет 12-14. Спросил, что мы собираемся делать, не рыбачить ли? После нашего заверения, что мы собираемся тут спать, произнёс: «а то приезжают и электроудочкой рыбу уничтожают». Мы удивились его самоотверженности и смелости. (ф-2905,30)

Утром услышали рокот мотора. Мужик на мотоблоке проехал мимо. В кузове различный строительный мусор, сверху стояло старое кресло. Оказалось, что метрах в тридцати от нас, примерно, в десяти метрах от пруда небольшая свалка мусора в маленьком котловане. Мужик выгрузился и спокойно уехал. Конечно для такого экологически чистого района (хотя неизвестно, что происходит с применением удобрений и гербицидов) это капля в море, но если «наводить порядок и прибираться в доме», то делать это надо везде.

Только не надо воспринимать мои слова как призыв направить туда «экологический спецназ», заставить всё рекультивировать и возить мусор за десятки километров на санкционированные полигоны. Но на берегу пруда сваливать отходы нельзя.

Вспоминаю один разговор в 2015 г в бассейне Дона. (http://rivers-russia.ru/don/2015/10/15/prudy-v-verhovyah-r-bogucharka.html) Мой собеседник рассказывал о воспоминаниях бабушки, как обращались с отходами в 19-м – начале 20-го века. Каждое хозяйство должно было иметь в конце огорода место для складирования биологических отходов. Следил за этим староста и помещик над ним.  Для других отходов было определено специальное место. Если кого - то ловили на сбросе мусора в других местах, то его жестоко наказывали, вплоть до порки розгами. Дома, стоящие близко к реке обязаны были весной после половодья чистить свой участок реки. И был порядок.

Не плохие правила. Но вернёмся к реке. На реке остатки плотины ГЭС. Сохранились только береговые каменные стены и каменный слив воды, заваленный деревьями. На стене здания, стоящего на правом берегу, надпись: «Коммунизм, это светская власть плюс электрификация всей страны». Электрификация произошла, а коммунизм так и остался «на горизонте».

На правом берегу рядом расчищенная и спланированная, но слегка заросшая площадка. Говорят, что собирались восстанавливать ГЭС, по почему-то отложили этот проект. (ф-2937,41)

А от северной окраины деревни к Оке натоптана полевая дорога. Там снова разрушенная плотина ГЭС.

Ока не глубокая, дно илистое, ила не мене 0,5 метров. Вероятно, когда работала плотина, шло илонакопление. На плотине перепад воды около метра, если его убрать, то река будет заметно уже. (ф-2953,61)

Ниже по течению по левому берегу возле деревни Макеево большое прудовое хозяйство. Мужчина с сыном (копия отца) ремонтируют старый трактор. Не очень охотно отвечают на вопросы. Сказали, что рыбоводное хозяйство практически не работает. Его продали какому-то частнику, но неправильно оформили документы. Сейчас идёт разбирательство. Когда-то здесь было большое хозяйство…

На берегу какая - то ферма, навоз выбрасывают прямо на берег, жидкие стоки собрались на дороге в канаве.

А в южной части деревни, у дороги большая ферма, техника, на въезде припаркованы шесть легковых автомобилей. Нам говорили, что, не смотря на умирание рыбного хозяйства, деревня относительно процветающая. Из деревни, на правый берег, построен высокий бетонный мост.   Дорога грунтовая.  Ока здесь шириной более 10 метров. (ф-2969, 73)

Далее до деревни Короськово река шириной 20-30 метров, чистая, не глубокая, с перекатами. Деревня жилая, но элементы заброшенности есть. В этой деревне живет госохотинспектор Игорь Станиславович. Зона его ответственности четыре! района.  (ф-2984,87,93)

Спросил его про убитую лису. С ней не так просто оказалось. Убили её на территории заказника. Мы не стали обсуждать с охотинспектором правоту или не правоту действий. Это его работа и делает он её по другим высказываниям качественно. Но сейчас в дороге я подумал, что надо бы определиться, что для нас важнее: благополучие и спокойная жизнь и так не богатого населения этих деревень или количество лис в заказнике, тем более, что лисы «ничего не знают о границах заказника».

И по Дону, и по Оке люди говорят о «народной примете»: как только появляется на территории какая-то сетевая торгующая и производящая структура типа «Мираторг», машины которой мы встречаем на дорогах по Оке, так приходит птичий или свиной грипп. У фермеров, в подсобных хозяйствах граждан, птицу, свиней, диких свиней в природе безжалостно уничтожают. Народ и деревни беднеют, а «вертикально интегрированные» структуры процветают. Опять сталкиваюсь со слухами: Прозрачно намекают на причастность людей из высших структур власти.  И это я слышу часто. Что это? Реальность, сплетни, распускаемые «так называемой оппозицией» перед очередными выборами? Ситуация, как с экологической информацией, о которой я писал в путевых заметках по Дону, требует постоянного разъяснения. Есть ещё одна негативная для граждан сторона: с приходом крупных структур цена на земельные доли падает, фермеры их не берут, так как не выдерживают конкуренции и административного давления, и люди продают земельные доли крупным структура примерно в два раза дешевле.

Но вернёмся к злополучной лисе. Если птицу, свиней домашних и диких уничтожают, то почему не уничтожить лис, не дающих спокойно жить бабушкам?

Деревня Семенково довольно крупная, есть магазин, часть дорог отсыпана гравием. Здесь мы встретили земляка из Серпухова. Владислав с интересом слушал его. Переехал сюда по инициативе жены. Она из этих краёв. У него трое детей, благоустроенный дом, хозяйство. Ремонтирует старые автомобили и продаёт. Это тоже приносит доход.  В общем жизнью они довольны. (ф-3003)

Я снова подумал, что не много дать таким, как он, свободы и поддержки, и деревни стали бы оживать. А сколько неприкаянных людей болтается в городах или едут туда на заработки. Помню в 90-х годах, члены нашего либерального правительства говорили, что надежды на нынешнее крестьянство нет, будем покупать продукты за нефтедоллары. Сегодня крупные хозяйства возрождаются. А про людей забыли, их миллионы. Неужели, кто-то ждёт, пока они вымрут? Конечно, рост проиводительности труда в сельском хозяйстве необходим и крупные хозяйства нужны, но и для мелких у нас ещё много лет будет место.

Река напротив деревни течёт без изменений, ещё один самодельный мост и разрушенная плотина ГЭС. (ф-3007, 10)

Возле села Ретяжи на ручье большой пруд, образованный автодорогой. Нам местные говорили, что он частный и рыбачить не разрешают. Они ходят туда «браконьерить».

Подошла пожилая, лет 80, женщина, разговорились. Раньше здесь кипела жизнь, было много народу, а сейчас большинство домов пустые. Она осталась одна в большом доме.  Живётся трудно. (ф-3018)

Река до деревни Алексеевка шириной 20-30 метров. В Алексеевке большой бетонный мост. Отсюда будем сплавляться на надувной пластиковой лодке. (ф-3023, 30)

На этапе сплава я остался один. Все желающие не смогли вписаться в мой график. Владислав тоже не смог продолжить маршрут.

Собрал надувную лодку в месте спуска на воду в деревне Алексеевка. Сотрудники из областной охотинспекции перегонят мою машину в Орёл. (ф-3092)

Река шириной около 20-30-ти метров, вода чистая, дно твёрдое, течение слабое. Большая осина упала в реку и перегородила русло. Перед деревней Пашково по правому берегу высокие холмы и современный размыв берега. (ф-3099,104)

По берегам безлюдно, почти нет обустроенных мест для рыбалки. На пешеходном мосту встретил мужика, а чуть ниже - двоих. Все жалуются на отсутствие рыбы.

-А вот раньше…- вспоминали они.

- А куда же она делась - спрашиваю я.

-Электроудочками выбивают, удобрения льют на полях немерено…, а за электроудочки я бы их кастрировал – возмущается пенсионер, ругая попутно власть.

- Так поймайте их сами….

- Они осторожные….

Течение в реке ослабевает, впереди плотина в деревне Шахово. Иногда в воде видны водоросли.  В районе деревень Шумаково/Кривчиково большой бетонный мост. (ф-3106,11)

По правому берегу едут жигули, кто-то явно наблюдает за мной. Причаливаю. Водитель интересуется, как рыбалка. Объясняю, что обследую современное состояние реки. Разговорились. По отдельным выражениям, улавливаю, что мужчина имеет какое-то отношение к властным органам, возможно рыбинспекция. От прямого ответа уклончиво уходит. Рассказываю ему о жалобах людей с самого верховья на браконьеров с электроудочками. Он, как бы оправдываясь, говорит, что трудно поймать, а ещё труднее доказать.

- Сложно всё, недавно у инспектора машину сожгли….

Я высказываю мысль, что проблема системная, даже если все жалобы разделить на два, то недовольство массовое, дискредитируется власть, вероятно надо применять оперативные методы работы…

В сумерках прохожу железнодорожный мост и двигаюсь к плотине. Течения в реке нет. Это уже водохранилище, но затопления поймы нет. Левый приток река Крома в условиях подтопления практически не отличается от Оки.

Вспомнил разговор про браконьерство с электроудочками. Вроде бы люди осуждают этих браконьеров, но объединения с рыбинспекцией в борьбе с этим злом нет. Из всех природоохранных структур рыбинспекция, по моему опыту общения с рыбаками, занимает особое место по непопулярности среди народа. Практически идёт тотальное противостояние рыбаков и инспекции. Почти каждый рыбак является нарушителем: использует несколько крючков, 2-3 удочки, машину за пределами водоохранной зоны не оставляет и т.д. и т.п. А рыбы всё рано становиться меньше. Люди говорят, что рыбинспекция за эти мелкие нарушения штрафует, а реальные причины (электроудочки, ядохимикаты на полях, сбросы с очистных сооружений), «не замечает». Получается, что мы напринимали столько плохих требований, что, с одной стороны не можем доказать злостное нарушения, а с другой стороны за мелкое нарушение оштрафовать практически любого рыбака.  Не берусь утверждать, что это правда, я лишь обобщил информацию по Дону за 2015 год и сейчас по Оке. Посмотрим и послушаем, что там ниже по течению.

Плотина у деревни Шахово капитальная. На левом берегу в Советское время построено рыбное хозяйство, разводили осетра. Сейчас ничего не работает. (ф-3115,23)

После плотины мелко, 0,5-1,5 метра. Много водорослей, островов, травы. А мост перед деревней Быстрая оказался непроходим. Проходы забиты брёвнами. (ф-3129, 36, 46)

По берегам стало больше рыбаков, но все жалуются, что рыбы мало. Мост в деревне Быстрая высокий, сделан из быстро сборных металлических конструкций, а рядом старый разрушенный, с которого мотопомпой заливали в автомашины воду. Воду возят на поля для растворения удобрений и ядохимикатов для обработки полей. (ф-3154)

В реке по - прежнему встречаются водоросли, местами сплошные заросли, а мост в деревне Кузнецы оказался вообще не проходим. Десятилетиями строили этот мост, заваливая железобетоном, а потом бетонируя проезжую часть. Проходные отверстия для воды завалены лесом и мусором, но вода проходит сквозь щели. На левом берегу остановка автобуса. Маршрут от Орла, расстояние 20 километров. (ф-3158,60,62)

Дальше русло реки почти без водорослей, глубина в основном 1,5-2 метра. По берегам чаще встречаются рыбаки, необустроенные и обустроенные места для рыбалки. На берегах появляются роскошные коттеджи – признак близости города. Это уже доходы не от крестьянского труда. (ф-3167,69,72)

Река всё больше похожа на водохранилище, ширина русла доходит до пятидесяти метров. Перед слиянием с левым притоком рекой Цон, в посёлке Гать, торжество современного экономического развития – коттеджный посёлок. Здесь обустроенные выходы на берег, дорогие лодки, на берегах чисто, в некоторых местах покошена трава. Иногда приходится слышать возмущения и мнения, что это «безобразие» надо прекратить, «водоохранная зона» и т.д. и т.п. Хочется их спросить: а захламлённость, дикие заросли, поваленные в реку деревья – лучше? По мне, так пусть будут лучше коттеджи, а вот поставить условия, и добиться выполнения строительства локальных канализационных очистных сооружений – и есть задача власти.

На берегу вижу текущий ручеёк и родник заросший травой. Хорошо было бы, если бы хозяева этих коттеджей взяли шефство над ним. Очистили, обустроили…  (ф-3184,88,)

По берегам всё больше коттеджей с причалами. А мост на улице Городская меня разочаровал. Я предполагал, что по реке от города Орёл до деревни Кузнецы можно было бы организовать судоходство. Не смотря на капитальность мост очень низкий. Разгружаю лодку, ложусь на дно и с трудом проталкиваю под мостом. (ф-3196, 3205)

Течения в реке практически не заметно, глубина более двух метров, по берегам коттеджи. Правый приток река Рыбница подтоплена. В её устье на левом берегу деревня Усть - Рыбница. Мужчина средних лет косит на берегу сено. В деревне большинство домов скуплены «дачниками», но есть пенсионеры и люди, живущие крестьянским трудом (огороды, птица, мелкий скот). Жить на пенсию и огородом тяжело. Рыбачат, тоже помощь в питании.

- Вверху все жалуются на отсутствие рыбы – говорю я.

- А мы сети ставим, удочкой не прокормишься, да и времени нет сидеть на берегу.

Говорить про браконьерство, с его пенсией в десять тысяч, у меня «язык не повернулся»... (ф-3207,11)

Справа замечаю затон и несколько кораблей. Проход перекрыт тросом. Признаков присутствия людей нет.

Рыбак на берегу, с видом знатока поясняет (вернее рассказывает слухи): Корабли принадлежат городу, эксплуатирующая организация за выдачу лицензии не может заплатить деньги, корабли стоят, ветшают, просили в бюджете деньги на ремонт - не дали. С другой стороны, частники просили передать корабли им, они обещали запустить в эксплуатацию - не отдали. Стоят, ржавеют. Я сначала не очень поверил этим рассказам, но позже на набережной ко мне подошёл молодой мужчина. Они содержат лодочную станцию рядом со спасательной станцией, продают и ремонтируют водно-моторную технику. Поговорили о моей экспедиции. Я спросил про корабли, и он почти всё, о чём говорил рыбак, повторил. Это они просили передать корабли им. Их и сейчас можно восстановить. Не дали. Не сошлись, какие-то интересы.

Да! Это по–нашему. Пусть сгниёт «народное добро», но обогащаться не дадим. Только не надо говорить мне «про закон», не позволяющий это сделать. У органов местного самоуправления есть все права распоряжаться своим имуществом, как рачительный хозяин, и заботиться о том, чтобы это имущество давало людям рабочие места и доход. А сегодня, ржавея, корабли приносят убыток, к тому же, наверное, за охрану платить надо. Я понимаю, что это мелкий факт, но из этих мелочей складывается повседневная жизнь. (ф-3236)

Город Орёл поразил своими набережными на реках Ока и Орлик.

В центре Орла река действительно становится элементом городской жизни. По Оке и Орлику сделаны набережные с прогулочными площадками, парками, органично переходящими в город. Впечатляет! (ф-3249,56,2393,96)

Перевезти лодку за плотину мне помогли сотрудники управления экологической безопасности и природных ресурсов области. Без их помощи мне пришлось бы сложно. В общем, обращает на себя внимание заинтересованность руководителя управления и сотрудников в сотрудничестве. Они воспринимают мою деятельность, как источник дополнительной информации с мест. После моей публикации о свалке мусора на берегу пруда, стали просить у меня её координаты, для начала работы с поселковой администрацией по её ликвидации, просили сообщать оперативно о нарушениях, которые можно быстро устранить, а системные осмысливать.  (ф-3265, 68)

Ниже плотины в реке много водорослей, на берегу и в воде рыбаки, глубина 1-1,5 метров. Проход под бетонным мостом забит ветками, справа из воды торчат остатки металлического шпунта, опасного для лодок. На обустроенных площадках для рыбалки мусор. Ну, слава богу, а я уж подумал, что Орёл чем-то отличается. Нет, есть такие - же «поросята», как и везде. Забрать мусор и унести, или увести его домой им не под силу. Металлический мост в деревне Тайное вполне проходим для лодки, мелко, перекат. (ф-3273,78,80,3302)

За мостом, по берегу проходит дорога, удобный подъезд, но мелко. На мелях трава. Четверо детей от 6-13 лет играют у воды (без взрослых). Дети наперебой, путаясь, рассказывают всё о деревне. Школы нет, возят в другую деревню. О реке ничего не знают. (Старшая девочка закончила седьмой класс.) Взрослые работают в каком-то Российско-германском сельхозпредприятии. Зарплата механизатора 60 тысяч, у уборщицы 8, у охранника 10-15 тысяч рублей. Не очень много знаний, но общее представление, чем живут взрослые, есть. (ф-3305)

В районе деревни Булановка (правый берег) большая территория занята дачами (около 700 участков). Пенсионер ловит рыбу. Рассказывает местные легенды о работе канализационных очистных сооружений. Ниже по течению на северной окраине деревни Вязки есть сброс стоков. Иногда, ночью осуществляют сброс без очистки и по кооперативу разноситься запах канализации. Кто-то пытался продать участок, так покупатель, услышав запах в последний момент расторг сделку. Все обеспокоены, когда давали участки под дачи, очистных сооружений не было.)

На самом деле:

На сбросе очищенных канализационных стоков рыбаки спокойно ловили рыбу. Ни они, ни ниже, никто запахов не слышал. Пена на воде после сброса метров через 200 растворилась. Это меня озадачило. Возможно, запахи идут с иловых карт. Надо посетить очистные сооружения, но сейчас это не возможно. Но то, что существует информационный провал, очевидно. (ф-3315,22)

Забегая вперёд, скажу, что позже я заехал с представителем Управления экологической безопасности на очистные сооружения города Орёл. Управление экологической безопасности области согласовало мою поездку с коммунальщиками, но произошёл сбой. Меня не пустили на объект без согласования с руководителем водоканала, а руководитель уехал в администрацию. Я понимаю, они не представляли мой экспедиционный режим и полагали, что я зайду к начальнику, поговорим, и вообще времени у меня много. Дежурный технолог на себя ответственность не взяла, и её я тоже понимаю, к тому же у неё сегодня юбилей, а тут я со своими вопросами. Пока мы по телефону искали начальство, и экологи связывались с коммунальщиками, я «разговорил» технолога. Я почестному предупредил, что немного разбираюсь в технологии очистки, но, вероятно, она не совсем поняла на сколько разбираюсь и практически мне стало всё понятно. Не понятно только, чего боятся, зачем создавать миф о «режимном объекте», нарушать минимум два закона.

Предварительный вывод:

1. Очистные сооружения работают, миф о постоянных сбросах без очистки не подтверждается. Но нормативный уровень очистки не обеспечивается. Биологическое потребление кислорода в очищенной воде на много выше нормы – это плохо, надо службам разобраться и наметить программу устранения, хотя без коренной реконструкции, вероятно, это не возможно.

2. Постоянные запахи, на которые жаловались дачники, вероятно, потому что на очистных нет минерализатора. Складирование твёрдых осадков производится рядом с очистными сооружениями, на хорошо обустроенном полигоне, надо бы подыскать и обустроить полигон подальше от посёлков. (ф-3525,26)

 

3. Общее впечатление о внешнем виде территории удовлетворительное. Вокруг даже трава покошена. Но вид вывески наводит на мысль, что «театр начинается с вешалки». Неужели нет денег на нормальную вывеску, а, может быть, там и внутри всё так запущено…? (ф-3522,23)

Общие мысли по поводу: Вспоминаю то, что я видел в Германии и Швеции. На очистных сооружениях в доступном месте красочный стенд с технологической схемой очистки, параметры состояния очищенной воды, и другая информация успокаивающая граждан. Специальный человек в любое время готов рассказать и показать гражданам как работают очистные сооружения и никакого одобрения начальника не надо, это включено в правила. Так и хочется спросить: ребята вы от кого и что прячете? Может быть, если бы велась активная разъяснительная работа, то не было бы по берегам реки столько слухов о вашей плохой работе. Ни один человек доброго слова не сказал, все, с кем говорил, убеждены, что вы ночью сбрасываете стоки без очистки.

Вспоминаю, как мне с экспертами в 90-е годы пришлось вникнуть в работу водоочистных и канализационных очистных сооружений. Оказалось, что там грубо нарушалась технология очистки. Задвижки, регулирующие подачу воды, стоков, воздуха почти не работали. Технологический режим соблюсти было невозможно. А перед этим нас убеждали, что ничего сделать невозможно….

Но вернёмся к реке.

Под очередным самодельным автомобильным мостом, проход забит лесом, но есть один чистый, для прохода лодки. Дальше на протяжении более 600 метров, острова, трава, подвесной мост. (ф-3333,37)

В деревне Шепино большой капитальный бетонный мост. Мотопомпой качают воду в автомашины. Воду возят на поля, для внесения удобрений и ядохимикатов. Местные жители опять возмущаются и утверждают, что льют на поля немерено удобрения и ядохимикаты. «Грибы в лесу пропали». Но сами мусор бросают тут-же.

Мужчина средних лет из местных рассказывает, что этот мост построили «при демократах». Повезло им, где-то за границей обнаружилась родственница поэта Фета, похороненного в деревне Клеймёново. И тогда там навели порядок, восстановили церковь, построили дорогу. (ф-3350,51)

Дальше на 1,2 километра несколько перекатов и коридор трубопроводов. А напротив села Отрадинское непроходимая плотина. Перед ней построен нефтесборник с отводным, заросшим травой, каналом, куда и должна уходить нефть в случае порыва трубопровода. Плавучее заграждение прижато к левому берегу. Интересно, давно ли здесь проводили учения по работе этого устройства? Некоторые сливы плотины забиты мусором (нет хозяина).  (ф-3369,72)

Река в основном чистая от водорослей. Встречаются перекаты. Раньше рыбаки говорили мне, что в районе поселка Отрадинский, с очистных сооружений сахарного завода часто сбрасывают ядовитые стоки, погибает рыба. Явного, видимого сброса я не нашёл, но после плотины часто начала попадаться пена, плывущая по воде.

Утром снова вижу на воде плывущую пену.  (ф-3374,82,85,90)

Забегая вперёд снова скажу, что мы с представителем Управления экологической безопасности посетили сахарный завод и посёлок Отрадинский.

Собственно, очистных сооружений нет, есть обширные поля фильтрации. Мы проехали везде, где можно проехать. За десятилетия накопилось гигантское количество грунта и «поля» превратились в гигантскую плоскую пирамиду, в которой стоки постепенно перетекают из центрального самого высокого поля вниз. И только тогда, после применения специальных микробов и после проверки, воду спускают в реку. И только здесь мы поняли, что завод сейчас не работает. Стоп: а откуда тогда пена по реке? (ф-3531,39)

На заводе нас встретили приветливо. Нашли ответственного за очистку инженера Ковалевского Владимира Николаевича. Он профессионально доказал нам, что завод сейчас ничего не сбрасывает и, что после 2014 года после аварийного сброса сахара, они учли все недостатки и строго следят за технологическими режимами.

- А куда стоки с конторы деваете? – спрашиваю я.

- В поселковую канализацию – отвечает он.

- А где поселковые КОС?

- Их нет. Есть старые наши несколько карт ближе к Оке, туда и сливают.

- А кто эксплуатирует, вы?

- Нет, есть смотритель, бабушка 78 лет, которая раньше у нас работала….

Поехали на поселковые карты фильтрации. По космоснимку видны заросшие карты, но никаких следов проезда или тропинки к ним не нашли. Разбираться, смысла нет. Очевидно, что посёлок численностью боле трёх тысяч человек не имеет очистных сооружений. Вероятно, разобраться в этом должны областные и федеральные службы и наметить планы по строительству нормальных КОС для посёлка. Кроме того, напротив завода, через речку Лисица, расположен большой комплекс крупного рогатого скота, оттуда тоже не достаточно чистые стоки могут попадать в речку.

Вернёмся снова к реке.

На левом берегу, в северной части деревни Городище случайно нахожу родник. Конечно, он не обустроен, не принято у нас это делать. Опять вспоминаю рассказ одного моего собеседника, как поддерживались реки ещё при царе. http://rivers-russia.ru/don/2015/10/15/prudy-v-verhovyah-r-bogucharka.html#more-1510

А река продолжает своё течение, меняя плёсы на перекаты, иногда на берегах видны выходы горных пород. В деревне Карандаково приличные дома, вид не заброшенный. (ф-3401,28,61,64)

Редко на берегах встречаются рыбаки. (ф-3468, 70)

В месте слияния реки Ока с Зушей визуально они ничем не отличаются. Здесь проходит граница с Тульской областью. Отсюда пойдём на катере. На левом берегу Оки есть подъезд для автомашин, но спустить катер на воду здесь не возможно. Придётся возвращаться в деревню Карандаково. (3494, 95, 98,3508)

Промежуточные выводы. Закончен первый (автомобильно-пешеходный) и второй (сплав на надувной лодке) этап экспедиции по обследованию современного состояния реки Ока. Так получилось, что он совпал с границами Орловской области. Уже сейчас можно сказать, что ситуация в верховьях Оки визуально лучше, чем в верховьях Дона. Очевидна заинтересованность природоохранной службы в сотрудничестве. Надо пройти весь маршрут, изучить природоохранные программы и практику их реализации. Но в общем плане ситуация стандартная: у рек нет хозяина.

В министерстве природных ресурсов и экологии Тульской области заранее предупредили, что время для встречи выделят мне «при возможности». Свободной оказалась только заместитель директора департамента - начальник отдела недропользования и водопользования. По сравнению с 2015 годом руководство министерства частично обновилось, вероятно, новый губернатор обновляет команду. Ирина Игорьевна ответила на мои вопросы, но разговор на свободную тему «судьбы водных ресурсов и перспективных программ» не получался. Она рассуждала строго в пределах своих полномочий. Например, при вопросе состояния канализационных очистных сооружений переадресовала меня на коммунальщиков. В программе включено только то, на что выделены деньги. Масштаб проблем в области объяснить не может и не понимает, о чём спрашиваю. Разъясняю и уточняю: сколько денег надо области для решения проблем состояния водных ресурсов области? Называет сумму один миллиард. Делали приблизительные прикидки. В общем, ничего нового, всё как везде, о чём я писал ранее.

Задаю главный вопрос: «что сделано за два года по строительству очистных сооружений в городе Донской?» Опять переадресует к коммунальщикам. (Напомню, в городе Донской не работали очистные сооружения, и все стоки сливали в Дон.)

В Новомосковске (Донской практически сросся с Новомосковском) есть знакомый руководитель общественной экологической организации Вадим Баранов, спрошу его. Вадим рассказал, что, на сколько он знает, построены новые очистные сооружения примерно на 50% стока города Донской (он состоит из посёлков). На остальную часть стоков нужен проект, чтобы муниципалитет участвовал в конкурсе (опять этот пресловутый конкурс) на получение финансирования. А у муниципалитета нет денег даже на проект. Вот это хорошая новость, но на 50%. Надо будет заехать посмотреть.

Нам пора продолжить путь. На этом этапе мы на катере вдвоём с Владиславом Кунаевым. Машину оставили в городе Мценск. Река стала заметно шире. До города Белёв несколько перекатов. Но глубина позволила пройти их без поднятия мотора. По берегам очень мало рыбаков. Редко встречаются палатки отдыхающих. (ф-3544,52,63)

В городе Белёв единственный обустроенный спуск к берегу. Весь берег в городе зарос деревьями, кустарниками. На берегу видим, какой - то люк. Это «Алёшкин родник». Ещё один пример спасения и обустройства родников.  (ф-3566,74,73)

Мосты на реке вполне проходимы для нашего катера, один бетонный затопляемый мост с правого берега разрушен полностью. (ф-3580,92)

На воде пенные пятна, вспоминаю, что после города Белёв по левому берегу были фрагменты пены и какой-то еле заметны белёсый оттенок. Там впадает речка Литивка.

Снова, забегая вперёд, скажу, что я заехал в город Белёв. На автостанции тосковали без работы таксисты. Эти знают всё. Рассказали мне, как найти очистные сооружение, что они не работают. Проверить можно, посмотрев на речку Литивка под мостом между Белёвым и посёлком Жуково. Рассказали даже про то, что в городе Одоев вообще без очистки сбрасывают стоки в речку.

Таксисты правы. Вода в реке Литивка напоминает разведённое водой молоко. Чувствуется запах канализации, через 600 метров всё это попадает в Оку. (ф-3586, 2507)

 

На очистных сооружениях ворота давно не открывались. Признаков жизни нет.  Территория очистных сооружений заросла деревьями, кустарником и травой. Вглубь ведёт тропинка. Технологическая схема очистки стоков практически не работает. Слесари ходят иногда и включают насосы, которые перекачивают стоки из одних ёмкостей в другие - поясняет охранница.

Начальника нашёл на насосной станции в пятистах метрах от очистных. Там выкопан в земле котлован, куда машины сливают стоки из домов, где нет канализации. Оттуда стоки стекают в насосную станцию и дальше перекачиваются на «очистные сооружения.» Николай Николаевич с трудом признаёт факт плохой работы очистных сооружений. Подтверждает, что износ оборудования составляет 80%. Есть готовый проект новых очистных сооружений рядом с насосной станцией, ждут денег. С тревогой воспринял мою информацию о состоянии воды в речке. Пытается перевести стрелки на рядом расположенный завод.

Я проверил. Как и ожидалось, из трубы выливалась молочного цвета жидкость. Со стороны завода стоков вообще нет.   (ф-2510,13,15)

Сегодня принята государственная программа об очистке Волги. Радует, что на этот раз говорят и об очистке стоков. Параллельно по телевидению показали фильм и в нём опять вбрасывают тезис, что вода цветёт из-за строительства каскада водохранилищ. Хочется верить, что будет принято правильное решение и не удастся увести снова в бесплодные дискуссии о вреде плотин. Надо восстановить и построить очистные сооружения в сотнях больших и малых городов, на предприятиях в бассейнах всех рек, и экосистема рек быстро придёт в нормальное состояние. В реках снова появится много рыбы, в том числе и ценной. Ну а там, где русла рек просто замыло выносимым из оврагов грунтом – надо помогать природе, очищая русло, а не выкапывать «мелиоративные канавы».

Берега Оки не обустроены, нет нормального места для причаливания. Перед рекой Упа, цепляем винтом лодочного мотора каменное дно. Река Упа течёт через Тулу, но никаких внешних признаков загрязнений мы не заметили. (ф-3596,99)

По берегам появились палатки и лодки отдыхающих, песчаные пляжи. Обычно берега были каменистые. (ф-3601,03)

В районе деревни Гущино на берегу появляются современные коттеджи, явно недеревенских жителей. Обустроены спуски к воде, построены площадки для причаливания лодок и рыбалки. Везде сидят рыбаки. Одна площадка пустая. Причаливаем и только тогда замечаем, что там тоже лежат удочки. Пришёл молодой парень и выразил явное неудовольствие нашему появлению. Он неделю готовился к рыбалке, а мы своим катером разогнали рыбу, считает он. Я, извиняясь, что-то невнятно объясняю о том, что причал был пустой и лежащих удочек не видно…

- Вы кто такие, и чего вам здесь надо? - голосом человека, обладающего явным превосходством спрашивает парень.

Объясняю, что мы члены Русского географического общества, обследуем современное состояние реки Ока…, нам нужна помощь, надо зарядить аккумуляторы.

- Ну и что. А я из полиции. У нас вы точно электричество не получите – твёрдо заявляет он. Пока я соображаю, как загладить нашу вину, потом пытаюсь отчалить от берега, подошли мужики постарше с других причалов. Они успокоили молодого парня, с интересом стали расспрашивать и рассказывать. Завязался разговор. Проговорили в основном о состоянии реки долго. Под конец молодой парень взял у нас зарядные устройства и пошёл домой заряжать наши аккумуляторы.

Утром привели «местного жителя». Он здесь часто бывает уже более пятнадцати лет. Через некоторое время подошли ещё два военных пенсионера. Продолжился разговор о состоянии реки и вообще «за жизнь».

В деревне Гущино многие дома скуплены «дачниками» из Тулы, Калуги, Москвы. Идёт вторичная застройка, и новое строительство по берегу Оки. Москвичей ругают. Один из них построил дом без очистных сооружений и стоки из приёмного колодца переливаются в Оку. Рыбы в реке всё меньше, ценная рыба вообще исчезла, воды мало, половодья более десяти лет нет, лёд весной тает на месте, ощущение, что он чем - то пропитан. Появилась какая – то гелеобразная слизь на предметах в воде. В общем, река не здорова.

Ругают власть. Опять приводят примеры про «Мираторг», и крышующих его членах Правительства, и т.д. и т.п. В дискуссию не вступаю, слушаю. По опыту знаю, что всю полученную таким образом информацию надо делить на десять и проверять. Помню, во время своей работы, как стоило, пресечь какую-либо волокиту, против какого – то предпринимателя, так сразу приклеивали ярлык «твой Иванов».  Одно ясно: народ хочет перемен и улучшения жизни, не смотря на то, что у них то, в основном, всё нормально… (ф-3612,13).

Бетонный мост в городе Чекалин проходим для нашего катера. Вспомнилась «Речная Доктрина РФ….», там судоходство предлагается восстановить до города Орёл. Конечно, какие-то мосты совпадут с плотинами, но, вероятно, некоторые надо строить заново.  Город с берега почти не виден, население 1000 человек. Здесь вообще нет очистных сооружений и стоки увозят в город Суворов. Промышленных предприятий, кроме лесничества нет. 40% пенсионеров, 100 школьников, бюджет 7 миллионов, дотации 50%, администрация города 4 человека, всё трудоспособное население работает в бюджетных учреждениях. Город чистый.

Да простят меня жители и администрация города Чекалин, но они дармоеды. Город ничего не производит. И это, похоже, устраивает администрацию. Меня никак не могли понять, о чём я спрашиваю. На огородах все производят картошку…. Но плохо и то, что из-за нынешней бюджетной политики, практически все города дотационные и определить, на сколько, кто сам себя кормит, сложно. (ф-3619, 2528,31)

Вода в правом притоке реке Черепеть внешне чистая. На реке построено несколько водохранилищ. Говорят, что там сохранились и работают рыборазводные предприятия. По всему маршруту я спрашиваю, где можно купить свежую, местную рыбу. Нигде нет, кроме центрального рынка в Орле, и то не всегда.

Деревня Варушицы видна с реки, здесь есть подъезд и пляж с обширной отмелью. На дне мелкая щебёнка. Нам нужен ремонт винта, согнули лопасть второго запасного винта. В очередной раз зацепили камни на перекате. Купающиеся, судя по разговору, москвичи, приехали к родственникам. Подъехал микроавтобус с несколькими молодыми женщинами и детьми. Мужчина включил на полную громкость музыку. По его выражению лица видно, что ему это нравится, и он считает, что это должно понравиться всем. Да!!! Сильно заразил нас «индустриальный вирус», что мы, даже вырвавшись на выходные «на природу», не умеем «слушать природу». (ф-3622,36)

Мы пересекли границу Калужской области. Берега у реки в основном низкие, песчаные. У левого притока, реки Жиздра обрывистый, размывающийся берег. После слияния река Ока стала полноводнее. Чаще стали попадаться песчаные косы. (ф-3641, 46,52,53)

По берегам стали встречаться палатки отдыхающих. Перед левым притоком, рекой Угра, обширные плёсы, мелко даже для нашего катера. Река Угра показалась песчаной косой. По ширине она не уступает Оке. После слияния всё равно встречаются мели, на которых гуляли белые цапли. (ф-3674,80, 82,83,84)

В Калуге на лодочной станции подошёл пожилой охранник. Задаю традиционный вопрос, как поставить на стоянку катер на сутки и сколько стоит? Оказывается, у них это не предусмотрено. Стоянка только на сезон. Они с такими предложениями не сталкивались. Вот и развитие туризма…  На территории мастерская по ремонту лодок и моторов. У мастера (Евгений) оказался новый винт. Покупаем. На его машине съездили за бензином. Заправка лодок бензином – проблема на всём пройденном нами пути. В природоохранной службе Калужской области оказались все очень заняты, предложили нам перезвонить завтра. Решили не отвлекать их от важной работы.

От Калуги река судоходна, есть речная обстановка. На лодочной станции нам рекомендовали идти только по судовому ходу, иначе снова винт побьём. За мостом канализационные очистные сооружения и сброс очищенных стоков в реку. Никаких признаков грязной воды нет. Но на лодочной станции при разговоре, рыбаки подвергли сомнению хорошую работу очистных сооружений, утверждают, что ночью сбрасывают грязные стоки. Опять надо проверять.  Река широка и многоводна. Берега в основном высокие, количество отдыхающих заметно увеличилось. (ф-3706,11,18,22)

В районе посёлка Дугна понтонный мост. Ширина прохода между понтонами большая, по высоте есть запас в 15 сантиметров, но очень сильное течение. (ф-3731,43)

Мы пересекли границу Тульской области. Впереди город Алексин. По живописным берегам много отдыхающих, лодок, на воде встречаются корабли и землечерпательная техника. (ф-3752,57)

Город Алексин разделён рекой на две части. Перед железнодорожным мостом слева лодочная станция. Есть спуск к воде, сторож, но заправки бензином нет. Стоимость стоянки сторож не знает. По берегам базы отдыха, пляжи. В северной части города на левом берегу ещё одна стоянка лодок. Подъезда с берега там нет, добираются сюда пешком. Стоянка существует с советских времён, раньше была при заводе, стоимость стоянки три тысячи за сезон (ф-3764,65,70, 73)

За городом, от посёлка Колосово, граница, между Тульской и Калужской областями, проходит по реке. По живописным берегам много отдыхающих, обустроенных мест для рыбалки, баз отдыха. (ф-3776, 78,82,83)

Перед Тарусой появились скоростные лодки, гидроциклы с визжащими женщинами, катающиеся на лодочках родители с детьми. Город отдыхал. На берегу причал и чуть выше беседка, в которой сидело несколько человек. Спрашиваю, нет ли среди них начальника этого причала и лодочной станции. Мужчина средних лет встретил меня не приветливо, даже показательно грубо. Я представился. Он назвался Вадимом.

- Знаю я вас, присосались к бюджету… - бесцеремонно заявляет он.

Я ответил, что-то тоже грубо и предложил сесть и поговорить. Он успокоился. Отошли в сторону на скамейку. Вадим ругает все уровни власти в области.

- Все воруют, бизнесу не помогают…

У него забрали землю под причалом, требуют большие суммы налогов. В общем, всё ужасно. А я подумал, что люди-то отдыхают, и хорошо, что есть где.

Через 200 метров вторая лодочная станция. Здесь размещается ГИМС и спасатели. В небольшом помещении оказался сам начальник, Калмыков Алексей Сергеевич. Он к тому же и депутат местного совета. У него другое мнение о Вадиме. Ему местная власть предоставила земельный участок для лодочной станции на льготных условиях на пять лет. Но Вадим не выполнял условия, и ему не продлили договор аренды.

Да, запутанно, но сейчас, всё – таки, есть какая - то инфраструктура на берегу. Оказалось, что Владислав знает этого Вадима. Пять лет назад на берегу, кроме Вадима никого и ничего не было. Это он всё сделал, считает Владислав. (ф-3803,02)

Слева впадает река Таруса. Мне приходилось раньше слышать, что река Таруса загрязнена канализационными стоками. Алексей Сергеевич подтвердил эту информацию. В нескольких крупных сёлах вышли из строя очистные сооружения, и стоки напрямую сливаются в реку. Сейчас работают над этим, но нет денег на строительство. (ф-3804)

Дальше по берегам многочисленные базы отдыха, места для рыбалки, пляжи, справа музей-усадьба Поленова (3807,10,17,22)

После впадения реки Протва, слева обширная песчаная коса с подъездом к берегу. Мы пересекли границу Московской области. Здесь также много отдыхающих, лодок. Через 1,2 километра от устья Протвы слева лодочная станция в деревне Дракино. Здесь сразу назвали сумму: 200 рублей в сутки. Если не ставить лодку, а только спускать или поднимать на берег, то 500 рублей за спуск. На берегу есть электричество. Это вообще удивительно. По всей Оке нет, а здесь есть. Дежурный показал место причаливания. Сохранность гарантируется, Жалоб не было. Здесь мы заканчиваем маршрут 2017 года. Через день поеду в Мценск за машиной с прицепом, надо будет вытаскивать катер для небольшого ремонта. (ф3826,29)

Диверсия на пруду Кузнецовский.

03.08.2017г. Еду забирать машину с лодочным прицепом в Орловской области. Решил возвращаться по маршруту Мценск-Болхов-Белёв-Чекалин-Перемышль-Калуга-Алексин-Таруса-Дракино. Посмотрю пруды и очистные сооружения по маршруту. Я уже говорил, что практически нигде нет свежей местной рыбы. В Серпухове продавцы уже шарахаются от меня, не желая отвечать, есть ли местная рыба. Но то, что я встретил при этом переезде потрясло и возмутило меня.

За окном мелькают деревни, поля, заросшие овраги. Вдруг справа стилизованное под ворота объявление «Пруд Кузнецовский». В навигаторе никакого пруда нет, на топографической карте тоже. Поворачиваю. Сразу показалось зеркало воды. Через пятьсот метров на берегу стоит домик, пригодный для жилья или контору, чуть дальше от берега техника, большой сарай. Через пруд построены два пешеходный перехода, по берегам обустроены беседки для рыбалки, на стене висит прейскурант и космоснимок пруда. Дежурный подробно объяснил, что здесь платная рыбалка и крестьянское фермерское хозяйство. (ф-2496,84,85,88)

Приехал пожилой мужчина на потрёпанном джипе, гремящем как УАЗик и рассказал дикую историю. Рискну изложить её без проверки.

Он местный житель, но жил в Москве. Специальность – учитель физкультуры. В1991 году бросил Москву, приехал домой и с отцом организовал первое в Орловской области и одно из первых в России крестьянское фермерское хозяйство. Рядом с их полем был заброшенный, заросший овраг. Весной по нему шёл временный водоток, а к лету ручей высыхал. В 2003 году он обратился в Болховский район за предоставлением земли под строительство пруда. Земельный участок располагался на территории двух бывших колхозов и обе части оформили в аренду на 49 лет. В 2005 году прокуратура находит нарушения при предоставлении земельного участка. Эти земли находились в общедолевой собственности. Почему прокуратура заинтересовалась этим делом, он не знает. Есть версия: У него был конфликт с лесхозом. Он отдавал местным жителям бесплатно древесину, полученную при очистке оврага, а у лесхоза падали доходы. У одного из работников лесхоза родственник работал в прокуратуре…

Надо отметить, что в то время не было опыта, практики, руководящих документов для оформления земель и как на сельхозземлях оформить лесопорубочный билет. Александр Вячеславович приводит слова бывшего губернатора и сенатора, Строева Е.С. Он говорил им: вы работайте, а мы в случае возникновения проблем поможем вам.

Три года тяжб. В 2008 году оформили в собственность основной пруд, выкупив часть земельных долей. Через суд оформили право собственности на гидротехническое сооружение (плотина). Объём водохранилища более двух миллионов кубических метров. (ф-1)

До 2015 года работали спокойно, провели электричество, построили здания, разводили рыбу. Выкупили, почти все земли вокруг пруда, даже подъездная дорога проходит по их землям. Занимаются сельским хозяйством на 700 гектарах.  Но снова вмешалась прокуратура, по «жалобе местных жителей». Причины не понятны, можно предположить, что это заказ.  По мнению прокуратуры есть гидрологическая связь по водотоку с речной системой, значит, водохранилище является государственной собственностью. Суд города Болхов отклонил требования прокуратуры. Прокуратура подала апелляцию в областной суд. После нескольких заседаний суд удовлетворил требования прокуратуры, приняв невыполнимое решение: отменили межевание и собственность на землю, а собственность на здания и сооружения (плотина) осталась, отменить её не возможно. Коллегия областного суда оставила это решение в силе. Собственники пруда подали заявление в Верховный суд. 22 августа 2017 года рассмотрение дела. Предварительные прогнозы на исход дела обнадёживающие.

- Какую прибыль сегодня даёт пруд? - спрашиваю я.

- Прибыли, как таковой нет, но доходы позволяют платить зарплату персоналу, особенно в межсезонье, закупать запчасти, содержать пруд и эту базу.

- Есть оценка убытков от этих тяжб?

- Точных нет, оценочно 600-700 тысяч рублей.

- Как можно выполнить решения суда, в случае отрицательного решения?

- Они меня подвигают к спуску воды. По моим оценкам сегодня в пруду около 200 тонн рыбы. Продав её можно получить около 30 миллионов рублей. Но на что будут жить уволенные люди? Кому от этого будет лучше? Не понимаю. Это плод моих трудов и мечтаний последних десятилетий. Я не собираюсь сдаваться. Мне говорят, что в случае моей победы, я могу требовать компенсации от государства. Но средства государства составляют налоги граждан и предприятий. Значит, компенсировать убытки мне должен народ? Это как? Они заварили эту кашу, а народ рассчитывайся.

Подъехал молодой человек, спрашивает кого - то. Его нет, уехал в Орёл.

- Это к моему сыну. Пытаюсь приучать его к делу. Берётся за дело с энтузиазмом. Но вот этих тяжб не выдерживает и энтузиазм угасает. Молодёжь не понимает, почему мешают работать и зачем тратить жизнь на эту борьбу. А мне 58 лет, надо готовить смену – с надеждой говорит Александр Вячеславович.

С грустью и в смятении, уезжаю с этого места. Я уже писал про проблему прудов в бассейне Дона в 2015 году, касался этой темы в верховьях Оки, но этот случай пока уникален для меня.

Уважаемый Президент, руководители государства, руководители парламентских партий. Вы о чём говорите нам постоянно с экранов телевизора, динамиков радиоприёмников, со страниц газет и журналов? На земле многое происходит по - другому. И это «другое», как раковая опухоль захватывает умы и настроения людей, требуя хирургического вмешательства. Люди хотят спокойно жить и работать, а не преодолевать трудности.

А вообще всё это меня начинает наталкивать на мысль, что это не просто так. Вспомнил одну дискуссию на берегу Оки в районе Орла. Один рыбак в качестве ответа на мою частичную защиту и оправдание Власти, высказал примерно следующее: Сегодня много говорят и пишут о гибридных войнах. Кажется, что это, что- то далёкое от людей, на уровне геополитики. Но задумаемся на минутку, это уже у нас в домах. Эти ребята во всех структурах от муниципалитета до Правительства пытаются не давать нам жить, производить товары. И всё это происходит под святым лозунгом соблюдения Законов, защиты интересов государства, граждан. Это похоже на диверсионную деятельность по подрыву социальной стабильности. И я начинаю соглашаться с ним во многом. Или я не прав?

Общие предварительные выводы и предложения:

  1. У рек нет реального хозяина.
  2. Надо совершенствовать систему управления водными ресурсами.
  3. Экологическое образование и пропаганда положительных результатов не дают. Везде по берегам валяется бытовой и промышленный мусор.
  4. Предположительно немеренное внесение удобрений и ядохимикатов, браконьерство электроудочками уничтожает рыбные запасы в реках и прудах.
  5. Во многих посёлках, малых и средних городах, не работают или работают плохо очистные сооружения. Надо признавать это и принимать государственную программу их реконструкции и строительства.
  6. Не дружественное отношение к предпринимателям, пытающимся разводить рыбу в водоёмах.
  7. Приступить к массовому восстановлению и строительству прудов. Решить вопрос бесплатного предоставления земли для этих целей.

На общественном уровне:

  1. В каждой области инициировать (например, отделениям Русского географического общества и другим общественным организациям) проведение подобных экспедиций, предложить местным группам туристов, рыбаков, охотников, школьным экспедициям, гражданам, попутно собирать информацию о современном состоянии рек, ручьев, родников, прудов, озёр на любых участках рек по предложенным Методическим рекомендациям и размещать её на создаваемом геопортале «Реки России».
  2. На базе геопортала «Реки России» объединить тысячи людей, неравнодушных к состоянию рек в местах своего проживания. Это будет практическая, очень полезная работа на десяток и более лет.
  3. Организовать практическую работу по сохранению и восстановлению рек, добиться включения в работу большого количества людей, проживающих на берегах рек, и органов местного самоуправления, и этим поднимать их социальную активность.

P.S. Когда готовил этот обзор, то в бумагах нашёл потерянную запись номера телефона фермера Александра Вячеславовича Игнатова. Звоню. Он быстро вспомнил меня. В 2017 году он всё-таки победил в Верховном суде. Дело вернули в область. В области прокуратура пыталась снова опротестовать, но областной суд не поддержал её. Сейчас они спокойно работают. Хорошая новость! Вторая после строительства очистных сооружений в городе Донском. Не сглазить бы…

Путевые заметки, иллюстрированные фотографиями, можно посмотреть на сайте общественного проекта: http://rivers-russia.ru/

Связь со мной: ecobrat@mail.ru; ecobrat@gmail.com

тел. +7 (915) 388 – 28 – 02

Скайп: ecobrat

 

 Браташов Владимир Алексеевич

 30.12.2018г.

Река Ока от истока до границы с Московской областью.: 1 комментарий

  1. Большое спасибо за такой подробный отчёт. Хотелось бы внести свою лепту в ваш труд, т.к. постоянно хожу по берегу Оки и вижу, во что превратили берег реки. Это просто огромная помойка. Да и деревня Дракино не маленька. Можно бы и очистные построить.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Анти-спам *