Река Дон от истока до устья: состояние, проблемы, предварительные выводы и предложения

Река Дон от истока до устья: 

состояние, проблемы, предварительные выводы и предложения

 5 июня 2015 года я объявил о начале реализации проекта «Экспедиция «Великие реки России от истока до устья».

В качестве первого объекта для прохождения выбрал реку Дон. Река Дон — идеальная модель для отработки технологии и методики проведения экспедиции, контуры которой сложились у меня в голове.

По факту реализации программы 2015 года экспедицию можно разделить на следующие этапы:

  1. Пешеходный и автомобильный маршруты по берегу реки Дон от истока до села Монастырщино (примерно 90 километров). Выполнен с 30 июня по 6 июля 2015 г.
  2. Сплав на надувной лодке с мотором от села Монастырщино до села Донское (примерно 215 километров). Выполнен с 28 июля по 8 августа 2015 г.
  3. Сплав на катере «Восток» с мотором от села Донское до устья реки Дон (примерно 1 565 километров). Выполнен с 20 августа по 13 сентября 2015 г.
  4. «Река Дон — притоки»:

а) обследована река Богучарка в Воронежской области с 13 по 20 июля 2015 г.;

         б) обследована река Кагальник (правый приток Дона) в Ростовской области с 6 по 9 октября 2015г.;

в) обследована река Аксай Есауловский в Волгоградской области с 9 по 11 октября 2015 г.

А теперь подробнее.

Пешеходный маршрут в верховьях Дона.

1 июля 2015 года к вечеру прибыл к истоку Дона в город Новомосковск Тульской области. При подготовке экспедиции приходилось читать, что в Новомосковске, мягко говоря, не все нормально с экологией. Внешне об этом ничего не говорит. Город ухожен, неплохо озеленен, в IMG_1810основном чисто, газоны покошены — чувствуется хозяйская рука. В парке, откуда вытекает Дон, много людей, в том числе детей.

Утром следующего дня встретились с руководителем местной общественной организации «Экологическая защита» Вадимом Барановым. В администрации города нет должности природоохранного работника, поэтому местные управленцы «перевели стрелки» на Вадима.

Баранов организовал встречу в краеведческом музее. Я решил выяснить истину у местных краеведов, так как в интернете наблюдается целый калейдоскоп мнений по поводу истока Дона.

«Где же все-таки исток Дона — в парке или в Иван-озере?» — спросил я.

«Конечно, в парке, и мы, как и все горожане, уверены в этом», — заявили краеведы.

Еще при Петре I из Иван-озера на север вытекала река Шат, а на юг — ручей, приток Дона, который кое-кто и стал называть Доном. Именно там Петр I построил канал для связи с Тулой. Расстояние от слияния Дона с этим ручьем до парка в разы больше, чем до Иван-озера, и, следовательно, исток находится в парке.

«Я помню, что когда я была маленькой, то место рядом с нынешним камнем на истоке было заросшим осокой, из земли выходила вода и текла вниз по ложбине в сторону нынешних прудов», — рассказала старейший работник музея Галина Ивановна.

Просмотрев старые публикации и карты и убедившись, что исток Дона в парке, я перешел к пешеходной части маршрута.

IMG_0042IMG_0041

На террIMG_0027итории парка три пруда. Конечно, все очень ветхое, бетон разрушается, пруды надо бы почистить и углубить, но везде чисто, скошена трава. На среднем пруду сидел рыбак; в его ведре плескалось с десяток карасей: он пояснил, что другой рыбы тут нет.

После километра почти первозданного леса находится верховье четвертого пруда. По берегам (как и везде в России) стоят «крутые» коттеджи.

А ниже плотины пройти по берегу практически невозможно — вся пойма заболочена, захламлена. Дон здесь шириной один-два метра и глубиной 10-30 см. По пойме раскинулись огороды с постройками, часть из которых зIMG_0073аброшена. Очень много гаражей, выходящих к пойме и перекрывающих проход вдоль реки. Забегая вперед, отмечу, что практически везде, где мне приходилось бывать во время этой экспедиции, поимы рек, особенно малых, превращены людьми в неблагоустроенные и замусоренные донельзя канавы. И это уже не частности — это системное явление.

По железной дороге вышел на место, где когда-то протекал ручей из Иван-озера. Чуть севернее дороги — рукав Шатского водохранилища, которое и поглотило Иван-озеро. Никаких остатков ручья, канала или прочих сооружений я не нашел, нет и водо-пропуска под железной дорогой. Это еще раз доказывает, что исток Дона — в парке Новомосковска.

Позже в интернете мне попадались публикации по проблеме определения фактических истоков рек. Оказывается, что современная географическая наука не решила эту проблему  — истоки многих рек определены неоднозначно.

К югу от железной дороги — заросшая камышом, заболоченная пойма Дона. Пройти там было невозможно, но вскоре по маршруту появились признаки мелиоративIMG_0123ных или древних строительных работ, которые велись еще при Петре I.

Местная жительница, прожившая там более 70 лет, рассказала, что после войны воды в речке было много, здесь ловили рыбу, купались: «Взрослым мужикам до дна «с головой» было. А теперь воды нет. Люди думают, что вода «в шахты ушла».

Практически все, кто встретились мне по пути, обеспокоены состоянием Дона.

Правый приток Дона — река Бобрик, что в границах города Донского — напомнил мне сказку про молочные реки с кисельными берегами: было такое ощущение, что кроме канализационных потоков другой воды там нет.

На берегу и в поселке встретил местных жителей. Они рассказали все, в том числе и про то, что очистные сооружения продали частникам, а те «деньги выкачали, все угробили и бросили». Впрочем, некоторые считают, что «они хотели инвестировать, но администрация не дала». В общем, информационный вакуум породил народное творчество, но очистные сооружения в Донском реально не работают.

Утром встретился с Алексеем — представителем службы жилищно-коммунального хозяйства Донского. О том, что у них назрела проблема с очистными сооружениями, я слышал еще в Туле. Все об этом знают и работают над решением проблемы, а в области даже обещали помощь с финансированием. Для себя я понял: все все знают, а денег нет.

Кстати, в областной администрации есть целое министерство по природопользованию и экологии, а также все федеральные службы, но в городах и районах практически нет их подразделений — руководят и контролируют из Тулы. У меня сложилось впечатление, что реального хозяина у рек нет.

IMG_0159Иду к слиянию Дона и Бобрика. Да, такого я еще не видел! Стою на «стрелке»: слева «молочная река» Бобрик, справа — относительно чистый Дон, вниз потек уже грязный Дон.

Ребята, что с нами случилось? Центр России, ХХI век. Доигрались в либерализм и демократию, работать перестали — вот и нет денег ни на что. Ну, попали в такую ситуацию, так найдите временное решение, например, поля аэрации, пруды-отстойники, объявите чрезвычайную ситуацию. Знаю, что многие меня осудят, скажут, что штрафовать надо, сажать, но так проблему не решить. Нужен хозяин, а не жизнь от выборов к выборам...

Вообще эта проблема не частная. Из личного опыта и из публикаций я знаю, что многие города не имеют гарантированной стопроцентной очистки канализационных стоков или вообще не имеют самих стоков (как Донской). Я даже не говорю об очистке ливневых стоков — их нет практически нигде. Для решения проблемы нужна инвестиционная составляющая в тарифах, и их, следовательно, необходимо увеличить, а на это никто не может пойти — боятся. В бюджете денег нет. Тупик, замкнутый круг. Отсюда вывод: надо начинать признавать правду и публично обсуждать эту проблему, находить пути и методы ее решения. И еще: быстро эту проблему не решить, следовательно, нужны реальная оценка проблемы и долгосрочная программа для ее решения, а при нынешней методике разработки и утверждения программ, когда в них можно включать только то, на что есть деньги, проблема превращается в нерешаемую. В результате на многих территориях нет реального видения масштабов сложившейся ситуации и путей выхода из нее.

Вниз по реке заболоченности практически нет, почти везде видны результаты земляных работ. Во многих местах по берегам четко вырисовываются дамбы и спланированные откосы поймы. Ширина русла — пять-десять метров, поймы — 30-40м, высота берегов от воды до вершины дамбы — те же пять-десять. Местные выдают разные версии появления этих благ: от работы шведов, которые при Петре I строили канал, до «наших» мелиоративных работ. Но все это из области слухов, а вот информация, предоставленная музеем Донского: «В 1701-1720 гг. в верховьях Дона по указу Петра I строился Ивановский канал для соединения Волги и Дона. Самый естественный путь для такого соединения представляло Иван-озеро, из которого вытекали река Шат и, как они полагали, Дон. Строительство стало необходимым, когда развернулась работа на Воронежских верфях, припасы для которых шли из Москвы и Тулы. Петр лично обследовал местность у Иван-озера. Проект Ивановского канала принадлежит самому Петру. Весной 1702 года началась работа, в которой были задействованы более 20 тысяч крепостных крестьян, арестантов и пленных шведов. Сначала очистили и углубили Иван-озеро, размеры которого не превышали 200 метров, затем приступили к строительству канала шириной 25 метров и глубиной полтора метра. В первый же год было построено семь шлюзов и 13 километров канала. Всего к весне 1707 года было построено 24 каменных шлюз, тогда же решили пустить первые суда. Здесь могли проходить корабли длиной 24-26 метров и шириной четыре метра с осадкой до одного метра. Такое судно могло поднимать 50-60 тонн, и для того времени это было немало. Всего за тот год там прошло около 300 судов, однако вскоре судоходство было прекращено. Достаточное количество воды собиралось только весной: хотя Дон в то время был многоводнее, в высшей точке водораздела — Иван-озере — запасов воды не хватало. Петр причинами неудач считал недостаточное шлюзование и медленность работ. Число рабочих было увеличено, и к маю 1709 года построено еще семь шлюзов. Но вскоре работы были прерваны: Россия получила выход к Балтийскому морю, и донские работы на время отложили. В 1717 году на верфях Воронежа понадобилось много леса из северных губерний, и стройка была продолжена. Построили еще два шлюза, но в 1720 году все работы прекратились окончательно и при Петре I уже не возобновлялись. Шлюзы, за которыми никто не смотрел, понемногу разрушались. В целом канал представлял грандиозное гидротехническое сооружение, занимавшее по своей величине и значению до постройки Ладожского обводного канала первое место в России. Общая длина шлюзованной системы составляла 225 километров с 33 шлюзами. В 1739 году на Дону и Шате появились рабочие, намеревавшиеся разобрать шлюзы. Этот материал был использован для нужд Тульского оружейного завода и строительства моста на реке Упе в Туле».

Мы продолжили движение вниз по берегу Дона. Сначала неотстуIMG_0236пно преследовали устойчивый запах канализации и характерный беловатый цвет воды. Никаких признаков жизни, даже лягушек не наблюдалось, но постепенно вода становилась чище, а запах слабее. Все изменилось у реки Люторичь. Ее стоки разбавили воды Дона, он стал заметно шире. Появились водоросли, кувшинки, по берегам иногда встречались рыбаки.

 

Рыбаки рассказали, что на дне много черного ила (вероятно, отложения от IMG_0286канализационных стоков), и при его шевелении появляется неприятный запах, а со спиртзавода в Епифани иногда сбрасывают отходы производства, которые сильно загрязняют реку. Перед мостом разрушенная старая плотина — она и создает подпор воды, отчего здесь и глубоко и широко. От завода под мост действительно течет небольшой поток черной жидкости.

При подходе к Епифани я не нашел левый приток Дона — реку Донец, вытекающую из Кимовского водохранилища. Поехал на водохранилище — гигантский водоем площадью около шести квадратных километров. Рыбаки и смотрители рассказали, что вода из водохранилища в речку практически не поступает, разве что осенью, когда спускают воду для вылова рыбы. Раньше впадающие в водохранилище реки были многоводными, а сейчас родники замыты, русла обмелели, промысел практически умер. В лучшие годы за сезон брали до 600 тонн рыбы, а теперь набирается от силы 100 тонн. Рыбхоз продали, потом его забрал банк за долги по кредитам.IMG_0318

Я продолжил движение по берегу Дона на автомобиле в поисках пригодного для начала сплава участка. Километра через четыре от Епифани обнаружился ручей с множеством оврагов, из-за которых по берегу никто не ездит. Дорога ведет в почти заброшенное и заросшее деревьями и бурьяном село Рогозинки. Встретившийся мне пенсионер из Москвы пояснил, что сейчас здесь живут одни дачники, зимуют всего одна-две семьи. Сразу за селом — остатки небольшого пруда с размытой дамбой. Когда-то здесь была жизнь. У села Задонщино река в основном чистая, ширина — до 30 метров. Отсюда я и решил начать сплав.IMG_0325

 

График сплава по Дону срывается,

переключаюсь на притоки и начинаю с реки Богучарка.

Моим планам не суждено было сбыться быстро. Я по-прежнему один: потенциальные участники не могут вписаться в мой график — надо планировать заранее. Мой партнер по охотничьим путешествиям увлекся парусной яхтой, сломал ногу, и наши пути разошлись. Решаю продолжать экспедицию в одиночестве. Заказал тент на надувную лодку, надо ждать, а золотое время уходит. Решаю сменить график и, пока жду тент, пройти одну малую речку. Выбираю Богучарку на юге Воронежской области длиной в 101 километр.

Во-первых, это моя родина: я там прожил 14 лет, иногда приезжал в отпуск, знаю почти всю долину реки. Во-вторых, там, в пустом родительском доме, гостит младший брат, в районном центре живет сестра — в случае чего помогут.

После встречи 13 июля в Воронеже с руководством федеральных и областных природоресурсных и природоохранных структур еще раз убедился, что у рек нет реального хозяина. Правда, меня пытались убедить, что хозяин — государство, полномочия распределены, но это все слова. В Воронеже на областном уровне не министерство, а департамент. Мне показалось, что организованности больше. По крайней мере, мне назвали конкретных людей в районных администрациях, ответственных за природоохранную работу, а руководитель Росприроднадзора при мне позвонил в Кантемировку и попросил «оказать содействие».

В пограничной службе в Кантемировке выдали пропуск и разрешение на пребывание и ведение работ в пятикилометровой приграничной зоне. Река Богучарка берет начало близ границы с Украиной.

В районной администрации Кантемировского района есть главный специалист по природоохранной работе (со специальным образованием). Девушка вызвалась показать мне родник в селе Попасное, который, возможно, и является истоком Богучарки.

Родник расположен в лесу, недалеко от жилых домов, поэтому он немного благоустроен местным жителем: из земли торчит трубка, из которой льется вода. Эту воду сдавали на анализ — по нормам СанПиНа она идеальна для питья.

Доставив девушку обратно на работу, я поехал искать затерявшийся исток. Оказалось, что толком никто не знает, где он. На топографической карте Воронежской области, выпущенной Роскартографией в 2009 году, исток километрах в пяти ниже и выходит из правой балки, по которой надо подниматься вверх еще на три километра. На землеустроительных же картах речка вытекает из села Попасное.

Оказалось, что кроме обустроенного родника метров на 200 выше по оврагу из-под земли сочится вода в еще нескольких местах. Такое ощущение, что дно оврага замыто грунтом, как и родники. Поднимаюсь еще на полкилометра и выхожу к вершине оврага на поле, засеянное подсолнечником.

Теперь все ясно. В недалеком прошлом здесь активно шли размыв грунта и вынос его вниз по оврагу. Им замыло родники, остались единичные, слабо выделяющие воду из недр земли. Ручей ослаб.

IMG_0356Примерно в двух километрах от истока на выезде из села располагается пруд, через который и течет река. Роль плотины выполняет дорога, через водопропускное отверстие слабо течет вода.

Еще метров через 500 второй маленький пруд, из которого уже ничего не вытекает. В этот пруд должна была дополнительно поступать вода из левой балки, в верховьях которой расположен лесной массив. В пойме расположены сенокос, огород и жилой дом. Возле прудов встречаю местных жителей. Один из них даже специально подъехал на мотоцикле проверить, что я делаю, не брIMG_0367аконьер ли. Они рассказали, что раньше пойма реки до села Новомарковка была заболоченная, заросшая камышом и осокой, было много родников, питавших реку, но в 1965 году провели мелиоративные работы, прокопали новые каналы, пойму выровняли — вода ушла, речка исчезла.

Вторая информация — назовем ее легендой — ввергла меня в недоумение. По рассказам местных, родники в верховье реки «забутили» местные жители разными материалами, вплоть до овечьих шкур (шерсть — идеальный материал для закупоривания воды), для ликвидации заболоченности, чтобы использовать пойму для сенокоса и под огороды. Кто давал такие команды, не знают. Возможно, это неправда, но реки на протяжении четырех километров нет.

Примерно через полкилометра справа вновь балка. Там был пруд, но плотина размыта, воды нет. Пруд на следующей балке тоже без воды, хотя плотина цела. Балка, в которой согласно топографической карте должен быть исток Богучарки, оказалась полностью сухой, плотина пруда размыта, но никаких признаков присутствия русла и воды нет.

IMG_0385И только в пяти километрах от истока в пойме, заросшей тростником, появляется вода; посредине небольшой (до десяти квадратных метра) водоем, из которого вытекает ручей. Дальше везде устойчивый поток воды. Вот он, современный исток Богучарки, после которого река уже не пересыхает!

Вниз по течению, до слияния с рекой Кантемировка и до пересечения с железной дорогоIMG_0424й, русло и часть поймы заросли камышом. Здесь везде видны результаты мелиорации, после которой река стала еще хуже. Пойма частично используется для сенокоса, огородов, частично зарастает кустарником. В точке слияния с речкой Кантемировкой возле одноименного поселка раскинулись обширные заросли камыша.

Но отвлечемся немного от маршрута по реке и посмотрим на общую. В районе верховья Богучарки создана обширная сеть балок и оврагов.

Теоретически истоком Богучарки надо считать исток реки Федоровки, так как она на 15 километров длиннее. Мои попытки получить сведения из государственного речного реестра ничего не дали — войти туда непосвященному невозможно.

В верховьях этих рек расположены несколько сохранившихся крупных прудов, построенных очень давно. Некоторые из них получили собственников или арендаторов. Самый крупный из них — пруд Кантемировский, расположенный на реке Федоровке. Кстати (для отдельных работников федеральной водной службы), построен он на «федеральном водном объекте», как и тысячи других водоемов России, и никому от этого хуже не стало. Пруд всегда считался изюминкой Кантемировки. В 90-е годы он стал, как и все, бесхозным, постепенно замусорился, но в последние годы на базе пруда образовалась общественная организация рыбаков, которые стали наводить порядок, убирать мусор, обустраивать берега, запускать рыбу, охранять местность от браконьеров. Пруд снова обрел популярность. Вот такие начинания должны поддерживать органы власти всех уровней — от муниципалитетов до правительства России. Но сегодня реальность и тенденции другие.

Второй пруд — Граковый. Судя по топографической карте, он построен в верховье Кантемировки тоже очень давно. Он находится в аренде у рыбного хозяйства. Руководитель организации Василий Митрофанович Чмырев по телефону «встретил» меня неприветливо: «Знаю я вас: сначала поговорите, а потом предложите заплатить за публикацию».

Мне все-таки удалось договориться о встрече. Разговорились: работается ему непросто, несмотря на хорошие взаимоотношения с местной администрацией (по его словам), приходится все время преодолевать различные трудности. При оформлении прудов в собственность по неопытности он допустил ошибки, и теперь некоторые пруды оказались не его, тогда как время и деньги уже потрачены. Чтобы не проводить конкурс с неясными перспективами, районная администрация «посоветовала» взять пруды в аренду на пять лет, а потом продлить этот срок. Работали пять лет, выращивали рыбу, содержали пруды, но теперь администрация района выставляет пруд в селе Титаревка на конкурс, а у пруда Граковый объявился хозяин в лице бывшего совхоза в селе Новомарковка. Они там построили современный животноводческий комплекс и решили, что пруд будут использовать для полива земель при выращивании кормов. Чмыреву предложили уйти.

 «Устал, в конкурсе участвовать не буду, Граковый отдам, а в селе Ивановка на реке Левая Богучарка пруды у меня в собственности, буду работать там», — с горечью говорит Василий Митрофанович.

Вот такая не очень веселая история. Поговорили мы и о проблемах обезвоживания и загрязнения малых рек, и о взятии в безвозмездную аренду «неудобных» земель на 49 лет. Он уверен, что если бы больше прудов и ручьев обрело реального хозяина, порядок навели бы лет за десять. Еще бабушка Чмырева рассказывала, что до революции помещик и его управляющий закрепляли за крестьянами участки речек и родники, и те были обязаны были их содержать в порядке, чистить. Потом эта традиция утратила свою силу, и реки снова стали бесхозными

После пересечения с железной дорогой река, похоже, течет в естественном IMG_0455русле, мелиорация сюда не дошла. До села Смаглеевка встречается много открытых участков воды. Ширина реки достигает 30-50 м. Можно сказать , что на 50 процентов река чистая, остальное заросло камышом. В селе обустроен пляж, глубина реки в районе пляжа составляет более двух метров.

А дальше картина плачевная. После пляжа речка практически исчезает в камышах, на окраине села заболоченная пойма шириной более километра, русла практически не видно.

IMG_0459Полевая дорога повела по склону долины в село Скнаровка. Примерно в километре от окраины Смаглеевки близ полевой дороги несколько холмиков и ям. Здесь стояли пять жилищ, в том числе и дом, в котором я родился и жил до десяти лет. На пойме был большой огород, дальше шли сенокос и пастбище, вишневый сад соседей. По пешеходному мостику через речку до 1959 года я ходил в школу. Сейчас в радиусе одного-двух километров все заросло камышом, заболочено. Конечно, русло и тогда в основном укрывалось зарослями камыша, но четко были видны приподнятые над водой берега, по которым можно было пройти пешком, больше было чистых участков воды. Сейчас их почти нет.

Примерно через километр высокая по местным меркам гора (свыше 100 метров) подходит близко к пойме. Внизу под кручей около 100 лет назад (в начале XX века) и протекала река. Она и сейчас на топографической карте показана как старица, одним концом соединенная с рекой. Здесь же, но на другом берегу, жили несколько семей, в том числе мои бабушка с дедушкой и несколько поколений родственников.

Вот что помню из рассказов бабушки: дедушка моего дедушки в этом месте построил плотину и мельницу. Река была полноводной. Чуть выше по течению был очень широкий плес глубиной около двух метров («Быков купали, так они дна не доставали», — рассказывала бабушка). Потом речку ниже по течению начало замывать грунтом из оврагов. В 1913 году их затопило, и люди переселились на левый берег под гору.

IMG_0468Речку продолжало замывать грунтом в результате интенсивного оврагообразования, вызванного распашкой земель. Даже я помню, как из оврага Высокий весной мощный поток выносил грунт, удобряя огороды, на которых потом вырастал хороший урожай картошки. Сохранялась тогда и старица глубиной до метра, где мы иногда купались. Сегодня она полностью замыта. Дорога под горой пошла к селу, до которого теперь около километра. Видны овраги, грунт из которых ушел в речку.

IMG_0474Село Скнаровка разделено речкой. Через речку построен мост из дуба, по пойме отсыпана дорога. Я помню, что насыпи не было, дорога шла по лугу, а небольшой мост был чуть ниже. В этом месте был пешеходный переход. На лугу косили сено, пасли скот, а сейчас вся обширная пойма заросла камышом, заболочена.

Утром выехали смотреть овраг Высокий. Дороги здесь нет, проехать в верховье кIMG_0482 дубовому лесу не удалось. Склоны оврага заметно выровнялись, он стал шире по верху. Можно сказать, что угол наклона балки и оврага в ней стали почти равными. Практически все склоны заросли травой, хотя раньше они были круче и почти без травы. Помню, что ширина оврага достигала 30-50 метров, а глубина — до 20 метров. Можно сказать, что рост оврага почти прекратился.

Вернемся к воспоминаниям бабушки.До революции 1917 г. вдоль балки жили люди. Дальше, вверх к лесу Высокому, по самому дну балки проходила дорога. По дороге ездили только в сухое время, поэтому колеи не было. После революции и коллективизации как-то возникла потребность проехать туда поздней осенью во время дождей. Предупреждения стариков об опасности никто не послушал, в результате чего осталась большая колея. Весной в нескольких местах водой промыло небольшой овраг, никаких мер по предотвращению размыва не приняли, и яма каждую весну лишь увеличивалась. Примерно в 1932 году случился дополнительный призыв к раскулачиванию, бабушкину семью забрали из колхоза и отправили в Сибирь. В 1953 году, когда бабушка вернулась в село, по дну всей балки уже проходил огромный овраг.

Я выполнил простые подсчеты, по которым видно, что за 85 лет только из этого оврага вынесено около трех миллионов кубометров грунта. А сколько таких и подобных оврагов в долине речки?

А сколько по другим речкам? С 60-х годов прошлого века, еще в стенах лесного техникума, я много слышал и читал о проблеме оврагообразования, необходимости его предотвращения и закрепления, сохранения и восстановления малых рек. Здесь, в отличие от таежной Сибири, видно, насколько глобальна проблема. Кроме того, что овраг выводит из строя пахотные земли, выводятся из хозяйственного оборота гигантские территории пойменных земель в результате заиливания русел рек и заболачивания пойм.

Но ведь смогли мы создать гигантскую систему лесозащитных полос! А почему реки угробили? Может быть, потому что у рек нет реального хозяина?

IMG_0510По полевым грунтовым дорогам еду дальше вдоль поймы реки, подъезжая в отдельных местах близко к руслу или мостам. Смотреть на умирающие села грустно, показывать фотографии — стыдно. Обширная пойма местами шириной до двух километров до границы Богучарского района (с. Данцевка) заросла камышом и заболочена. Открытые участки воды очень редки. Сенокосов и огородов в пойме тоже не много.

Но село Данцевка и то, что я там увидел и услышал, вызвали бурю эмоций.

Через родственников и знакомых пытался связаться с местной властью в Данцевке, но никого на месте найти не удалось. Было сказано, что меня ждет председатель колхоза — он знает не меньше, «без него там ничего не проходит». На звание «председатель» я не обратил особого внимания, подумав, что это местный жаргон.

На въезде в Данцевку располагается небольшой поселок Краснодар. Удивили порядок, скошенная трава и аккуратные домики. Первой мыслью было то, что этоIMG_0533 декорации для съемки фильма о достижениях социализма. Но дальше я увидел, что это реальная жизнь: чисто, кругом цветы, газоны, строящийся сквер, детская площадка, клуб, магазины, памятники погибшим в Великой Отечественной войне сельчанам и герою Советского Союза, асфальтированная дорога, аккуратные дома, строящаяся часовня — все это ухоженное, чистое.IMG_0525

По аллее, обрамленной дугами, увитыми растениями, цветами и рябиной, иду к конторе. На крыльце висит табличка «Колхоз «Родина».

Захожу к председателю. В небольшом кабинете — плотный мужчина лет 60 в рубахе нараспашку. По его реакции я понял, что он уже «в курсе». Познакомились, задаю неформальный вопрос: «Мужики, вы что творите? Вы что, не местные? Я прошел десять сел, везде неблагоустроенность, много ветхих домов, а у вас тут что за оазис?» Председатель реагирует мгновенно: набирает номер телефона и одновременно просит меня повторить все это в присутствии только что вышедшего главного бухгалтера. Я уже более формально выражаю свое восхищение. Председатель довольно улыбается, всем видом показывая главбуху: «Вот видишь, а ты меня пилила за то, что я деньги трачу на это, а вот что посторонние люди говорят».

О селе Данцевка, сельхозартели «Колхоз «Родина» и его председателе Василии Емельяновиче Резникове надо обязательно написать в отдельной рубрике, название которой еще нужно придумать. Сейчас скажу только то, что это хозяин. Мы ехали по селу за его «Нивой-Шевроле»; посредине дороги лежала свежесломленная ветка: он остановился, поднял ее, не закрывая дверь машины, и бросил на газон. Жаль, что в это время у меня «зависла» видеокамера, и я не смог это снять. Василий Емельяныч славится своим гостеприимством. Он сам провел меня по многим объектам и с гордостью рассказал о каждом. Отказаться было невозможно.

Но вернемся к реке. В областной администрации я слышал, что речку в границах Богучарского района недавно очистили. Я тогда возразил, что по материалам космосъемки 2014 года никаких следов очистки не видно, на что мне заявили, что на очистку есть вся необходимая документация. Решил посмотреть на месте.

Подошел глава администрации группы сельских поселений Алексей Иванович Ромащенко, а через несколько минут подоспел Николай Михайлович — пенсионер-общественник, который много лет добивался, чтобы очистили речку.

Председатель куда-то вышел, а мы продолжили беседу. С горечью Алексей Иванович и Николай Михайлович рассказали, что очистка не получилась. Прокопали канал — вода ушла, русло снова заросло. По проекту должен был работать земснаряд — ил из русла реки складывать подальше в пойму на специальные карты. Но он поработал немного, что-то не получилось. Привезли экскаватор на понтонах, который провел расчистку канала на ширину десять (!!!) метров; глубина посредине должна была достигать трех метров. В одном месте были излучина и широкий плес глубиной более трех метров в самое засушливое время, много родников. При очистке русло спрямили, родники засыпали, вода ушла, место зарастает водорослями и камышом. Ил, складированный в отвал вдоль канала, дождями и весенними водами частично снова смыло в русло. По словам местных жителей, после «очистки» речка стала хуже, чем была до нее. На комиссии этот вопрос, но в итоге акт все-таки подписали, и подрядчик уехал.

Местные активисты и управленцы сетуют, что почти все пруды размыты, на их содержание не выделяют деньги, а хозяйству невыгодно их содержать, потому что много дурацких требований при постановке на баланс. Приводили слова областных чиновников от природопользования, что Воронежская область перебрала норму по гидротехническим сооружениям (плотинам, дамбам). Но размытых дамб много, а прудов нет: «Раньше землю лошадьми на подводах возили и строили пруды, было чем поить скот, кое-где поливать. А теперь столько требований, что все (чиновники) боятся: вдруг размоет дамбу и затопит дома».

Я попросил показать реку, где проведена расчистка. Показали. Да-а-а! Сам бы я IMG_0513никогда не догадался, что тут были дноуглубительные работы! Все заросло камышом, канал почти замыт сползающим с берегов грунтом.

В селе Луговое виднеются остатки древнего моста. Выше по течению обширный плес, ниже расчистки не было. Вниз до города Богучар русло реки имеет естественное состояние и не заросло камышом, есть обширные плесы шириной около 50 метров. По берегам и в части поймы наступают камышовые заросли, но есть и сенокосы. В Данцевке мне говорили, что IMG_0580нижележащие села отказались от очистки русла, увидев, как испортили речку, но в областной администрации меня заверили, что проект проходит экспертизу, ожидается финансирование. Слава богу, что сейчас кризис и денег нет. Не смогут потратить впустую.

Левый ручей в селе Твердохлебовка заболочен и зарос камышом, течения не заметно. По словам местных жителей, раньше в верховьях балки километрах в пяти от села были пруд, много родников, а ручей был мощнее. Потом провели мелиоративные работы, ручей исчез, а пруд в последние годы размыло.

У села Лофицкое в пойме реки три больших пруда площадью около трех квадратных километров. Это рыбоводное хозяйство, построенное еще в советское время. Суббота, никого из начальства застать не удалось, пришлось в селе внимать рассказам местных жителей. Если даже половина из того, что я услышал, правда, то картина неприглядная: вылов рыбы заметно сократился, хозяйство прошло через банкротство и продажу новым владельцам.

Давно хотел посмотреть пруд, обозначенный на топографической карте между селами Чехуровка и Талы Кантемировского района в километре от автодороги Кантемировка — Богучар. Заезжаю. Плотина размыта, пруда длиной более двух IMG_0611километров и глубиной до пяти метров нет. Дно балки зарастает десятилетним кустарником. Когда-то это был большой пруд, здесь была построена довольно мощная грунтовая плотина с водопропуском из труб и аварийным сбросом на случай переполнения. Похоже, здесь был специальный проект.

Так что же случилось? Местные рассказывают, что в 90-е годы собирались группы людей, раскапывали трубы и сдавали на металлолом. Пруд исчезал. Были случаи, что плотину раскапывали, труб не было, вода уходила, а незадачливые охотники за металлом вылавливали несколько мешков карасей. И этих людей местные знают в лицо, называют фамилии! Говорят, «никому ничего не надо». Справедливости ради надо сказать, что это видели и знали многие, и никто не написал заявление в прокуратуру. Опять та же проблема — нет хозяина.

Опять нет денег. Тупик? На ум пришло одно выражение: «Бедность — это не экономическая категория, это состояние ума». Так может быть, у нас не денег нет, а ума? А вы попробуйте получить разрешение на строительство или восстановление пруда — замучаетесь «сопли мотать», бегая по кабинетам, и не получите, потому что уйму денег надо на всевозможные обоснования, оценку воздействия и т.д. и т.п., не говоря уже о проекте. Хотя на практике надо всего лишь пересыпать балку или овраг и вставить трубу с «гусаком».

А деньги надо брать не из бюджета, которого в ближайшие десять лет не будет, а из продукции, которую получим в будущем в результате введения в хозяйственный оборот поймы, реки, пруда. И почему бы тому, кто возьмется за восстановление поймы, речки, пруда, не отдавать эту землю в бесплатную аренду минимум на 49 лет? Ведь все равно пропадает! А исчезнет река — исчезнет и население.Или мы верим в эту неолиберальную чушь, что надо развивать 10-20 мегаполисов, а остальное постепенно отомрет? Не отомрет, а будет занято другим, более хозяйственным населением. Это мы «отомрем».

Вот и Богучар, река шириной около 50 метров. Выше моста заросли камыша, подIMG_1855 мостом небольшое течение, ширина — около пяти метров. Километра через четыре напротив центрального рынка в Богучаре имеется небольшой «самодельный» мост. Русла в камыше не видно, в небольшой проем течет вода. Здесь наглядно видно, насколько маловодна река.

За городом реку еще в советское время чистили. Старейший работник природоохраны, работавший тогда в комитете по экологии, рассказывает, что сделали все грамотно: углубили все естественное русло, на месте перекатов сделали небольшие переливные плотины для удержания воды летом. Многие ругали: исчезла рыба из-за уничтожения кормовой базы, но через несколько лет все восстановилось. Потом плотины разрушились из-за отсутствия ухода, и на их месте остались перекаты. Многоводной река выглядит только на немногочисленных плесах.

IMG_1475Километров за пять до устья — река шириной 30-50 метров и глубиной свыше полутора метров. Растительность и водоросли практически исчезли. Сюда в сентябре я заходил на катере при сплаве по Дону.

В администрации Богучарского района есть природоохранный работник, единственный сохранившийся от некогда большого комитета. Он рассказал, что по заданию области они обследуют все пруды, ставят их на баланс. Задача — создать пруды с объемом воды… (он называет большую цифру), позволяющую поливать… (опять называет цифры) гектаров земли. Судя по тому, как свободно и со знанием дела он оперирует цифрами и названиями местностей, я чувствую, что подход у них серьезный. Не прошло бы.

Выводы. 1. В Кантемировском районе реки практически нет. Есть заболоченная и заросшая камышом пойма. В верховьях речки при расчистке русла применили чисто мелиоративный подход, в результате около пяти километров речки вообще исчезло. В Богучарском районе сохранилось естественное русло, но заметно заросшее камышом и требующее дноуглубительных работ. В районе сел Данцевка-Луговое применили тот же мелиоративный подход, и ситуацию во многом ухудшили.

2. Все мои собеседники утверждали, что надо применять только дноуглубительные работы, восстанавливая естественное русло, родники, ямы, плесы, оставляя перекаты, то есть проводить реставрационные работы. И не на проектную глубину (два-три метра), а на естественную, даже если она достигает шести метров (как на уничтоженном плесе в Данцевке). И, конечно, на естественную и даже больше ширину русла. Я с ними полностью согласен. И еще: если браться за восстановление речки, то надо доходить до верховья, восстанавливая все родники, одновременно проводя мероприятия по предотвращению роста оврагов.

Сплав по Дону на надувной лодке.

IMG_0641Спускаться на воду 30 июля пришлось в пяти километрах ниже села Задонщино — в селе Старая Гать. Речка к этому времени полностью заросла водорослями и кувшинками. Идти на веслах на надувной лодке тяжелее и медленнее, чем предполагалось.

IMG_0653На перекате видно, насколько мало воды. Пройдя примерно четыре километра, встречаю сплошные заросли камыша; глубина — не более метра. С трудом протаскиваю лодку вручную метров на 20-30, но примерно через километр снова обступают сплошные заросли метров на 700 до самой деревни Чебыши.

Тупик, «приплыли». На космоснимках этого не было видно или эти заросли недавно появились. Столько мне не протащить, да и неясно, что там дальше. Иду в деревню искать технику для перевозки лодки до слияния с рекой Непрядва.

После слияния с Непрядвой Дон стал мощнее и чище. Завожу лодочный мотор, скорость заметно увеличилась — 3,5 лошадиных силы делают свое дело. У селаIMG_0678 Куликовка (это недалеко от знаменитого Куликова поля) большой бетонный мост, рядом остатки старого. Деревянные сваи задерживают мусор, создают затор для воды, но проход для лодки есть. Появились местные пацаны и всерьез начали расчищать завалы веток и мусора для прохода воды. Подход у них был вполне серьезный, судя по употребляемым в трудные моменты бранным словам.

Вот направить бы энергию таких пацанов на сохранение и восстановление родников и малых речек — может быть, лет за 50 и наведут порядок!

IMG_0699У села Орловка встречаю серьезное препятствие — мост. Таких «самодельных» мостов впереди много. Весной их размывает, потом восстанавливают, и так каждый год. К счастью, этот мост оказался проходимым для моей лодки — пришлось лишь немного примять груз.

По берегам у сел стали встречаться деревянные мостки-причалы, гуси, домикиIMG_0712 дачного типа. Перед селом Грибоедова на правом берегу турбаза. Много машин, людей, дым от мангалов. Народ с изумлением наблюдает за моей лодкой с кучей груза, а еще больше изумляется, узнав, что иду я от верховья Дона в Азовское море. Лишь немногие смотрят с откровенной завистью, остальные же глядят равнодушно или с недоверием.

IMG_0726Километра через два снова мост. Он точно непроходим. Буду разбирать лодку и переносить груз, пока не стемнело, тут же и заночую.

1 августа пересек границу Рязанской области. На Дону много отдыхающих. После моста предстояло преодолеть протяженный перекат глубиной 0,1-0,5 м. Иногда даже моя лодка цепляла за дно. После переката встретились обширные плесы шириной до 50 метров и глубиной более двух метров, и так до следующего переката. Дно твердое. На этом и держится кажущееся полноводие Дона.

Несколько километров по границе Рязанской области — и я в Липецкой области. По берегам раскинулись обустроенные места отдыха, рыбаки. Люди разные: Москва, Тула, Новомосковск, Липецк, Данков. Вероятно, это самый чистый участок Дона.

В селе Никольское снова мост высотой около двух метров, но перепад водыIMG_0841 более 0,5 метра. Это уже почти порог. Надеваю спасательный жилет, увязываю вещи в лодке. Прошел спокойно.

Река продолжает удивлять красотами. Так же идет чередование плесов и перекатов (порогов). Ширина русла — около 60 метров. Иду на веслах. Сломался стартер лодочного мотора. К железнодорожному мосту и плотине ГЭС в г. Данкове подхожу в сумерках. Плотина сохранилась, а место, где, вероятно, были шлюзы, разрушено. Надеваю спасательный жилет и прыгаю через барьер. Для лодки это оказалось просто. Надувные баллоны диаметром в полметра и надувное дно высокого давления дают свои преимущества.

В темноте увидел близко расположенный к реке дом и мужчину на причале. Попросил подключения к электричеству для выхода в интернет. Хозяин жилища, представившийся Сергеем, пригласил на ужин. За столом поговорили «за жизнь». Сергей и Надежда — пенсионеры, но работают. Она — воспитателем, он — на заводе, хотя сейчас в вынужденном отпуске. Завод около года не работает, зарплату не платят (они шутят: «Зато реку не загрязняет»). Пенсия — примерно девять тысяч рублей. Вот она, проблема: с одной стороны, перестали загрязнять природу, с другой — люди остались без средств. Вот что надо помнить «борцам за экологию»: чисто не там, где не мусорят, а там, где убирают.

Позже, на реке, вспомнил эпизод. При приглашении на обед я неуклюже сказал что-то вреде «спасибо, у меня свои запасы есть». Надежда ничего слышать не хотела и произнесла: «А то скажете, что в Данкове плохие люди живут, даже не накормили».

Вы слышите? И эта женщина с пенсией в девять тысяч рублей заботится об имидже города! Снимаю шляпу!

За городом молодая женщина купает овчарку. Очевидно, не местная. Угадал. Москвичка. Купили здесь дом и отдыхают.

«Зачем так далеко от Москвы?» — недоуменно спрашиваю я.

«Места здесь красивые», — отвечает она.

Очередной мост в селе Ольховец оказался непроходимым. Пришлось разбирать лодку и все переносить. Помогали местные пацаны. Рядом пляж и «тарзанка». Кстати, впервые увидел на берегу мусорный контейнер (у меня накопился мусор, и я не знал, куда его деть). Правда, свой мусор не все несли в контейнер — часть лежала рядом со столом.

В г. Лебедянь за деревьями видна вершина «кубического» здания PEPSICO. Предприятие работает, люди получают зарплату. Надо просто следить за работой очистных сооружений. Здесь Дон на плесах достигает 60-100 метров в ширину. Глубина — полтора-два метра, в ямах до четырех-шести метров, говорят, есть и глубже. Течение почти остановилось, значит, впереди плотина. В воде много мелкого мусора и какая-то коричневая взвесь типа сухого торфа. После рыбаки рассказали, что несколько дней назад вода была белая. С завода был сброс сыворотки или молока, после чего и осталась эта коричневая взвесь.

IMG_0988Впереди Лебедянская плотина. На перекате (пороге) большие камни, перепад воды около полуметра, надеваю спасательный жилет.

За Лебедянью снова красивые места. Местный пенсионер ловит рыбу. Рассказывает, что большой воды нет лет 20-30. Раньше в половодье вода поднималась почти до вершины склона, по берегам оставался лед, который таял до мая.IMG_0993

 

6 августа прошел реку Красивая Меча: ощущение, что воды в ней больше. А в поселке Сахарного Завода на берегу много домов явно не крестьянского назначения. Завод работает, работают и очистные сооружения, поселок обустроен.IMG_1036

Впереди через два километра разрушенная плотина мельницы и очередной непроходимый для лодки мост. На мосту появились два парня с пивом, потом прошли несколько девушек. Похоже, это у них место для прогулок. Через некоторое время парни остались одни. Загрузил их работой: втроем перенесли лодку с частью вещей.

Удивительно, но везде, где я спрашивал школьников и молодежь, никто не знает, откуда течет Дон. Хотя семиклассник перечислил все материки, а 28-летний парень сказал мне: «Ну, открыли бы плотину и добавили бы в Дон воды». В школе про речку, на которой они живут, им ничего не рассказывали.

Я им предложил не ждать, пока кто-то «плотину откроет» и даст им воду, а восстановить речку Павелку. Объяснил, что водохранилища в верховьях Дона нет, и воды тоже нет. Река Павелка длиной примерно 35 км. На автодороге Липецк — Данков на ней даже пруд есть длиной около пяти километров. С трудом они вспомнили, что есть у них «суходолка», весной туда щуки заходят, а летом вода высыхает. Предложил им расспросить у бабушек и дедушек, когда была вода, где были родники, а затем найти и восстановить их. Построить пруды, развести рыбу, гусей, уток. Вот и будут собственная речка и вода. Парни решили, что у них в деревне никто на это не пойдет. «Кому это надо»? «Да и не разрешит никто».

Жаль. А между тем из тысяч таких восстановленных речек и будет состоять полноводность Дона. В администрации Тульской области, например, мне сказали, что у них более 1 600 рек. «И все это федеральная собственность по закону, — многозначительно утверждали ответственные работники, — ничего просто так без разрешения делать нельзя».

IMG_1060Река стала заметно шире, на плесах до 100 метров. Глубина в основном полтора-два метра. Чувствуется течение, но чаще встречаются мели и много песка. Я заметил, что после впадения Красивой Мечи дно было в основном песчаным, а после Сосны сплошной песок и мелко.

К вечеру 7 августа дошел до села Донское. Оно стоит на возвышенности, центральная дорога заасфальтирована, остальные засыпаны щебенкой из известняка. Когда-то отсюда по Дону щебень возили баржами.

Сплав на надувной лодке закончен. Дальше от понтонного моста продолжу сплав на катере «Восток». Примерно на 215 километров сплава пройдено 15 временных мостов, девять из которых непроходимы.

Выводы. 1. Вероятно, это самый чистый участок Дона, имеющий большой рекреационный потенциал.

2. Разрушенные плотины и самодельные мосты выполняют роль естественных регуляторов гидрологического режима реки на этом участке и поддерживают кажущуюся полноводность. Их ликвидация превратит Дон в маленький водоток.

 Сплав по Дону на катере «Восток».

Некоторые знакомые, например, жена и партнер по охоте, рекомендуют мне приостановить экспедицию до следующего года. Я один, напарников нет. Обещаю всем подумать и 21 августа продолжаю сплав.

Заночевал возле заповедника «Галичья гора», хочу здесь оставить автомобиль с лодочным прицепом. Подошел заместитель директора по научной работе Владимир Семенович Сарычев. Разговорились. Оказалось, что он проводит с молодежью сплавы по рекам Липецкой области и даже выпустили специальную книгу. Договорились быстро.

Дон обмелел, посередине реки иногда видны песчаные мели. На песчаной косе IMG_1916прямо напротив выхода древнейших горных пород в заповеднике организован пляж. Рядом очень маленький земснаряд пытается намывать с косы на берег песок. Рабочие и охрана пляжа говорят, что углубляют Дон.

Если это действительно углубление, то более глупого решения сложно придумать — первое же половодье намоет столько же песка. Но если намывают песок для продажи, то все правильно — на следующее лето столько же будет. Правда, есть сомнение: зачем намывать песок рядом с заповедником и почему бы действительно не брать песок в русле реки? Двойная польза будет: и реку углубят, и песок получат. Думаю, что это будет по-хозяйски.

IMG_1135По всей реке до города Задонск постоянные мели. Пришлось вручную протаскивать катер. По берегам везде рыбаки. Город Задонск открывается с реки почти всеми церквами.

Двигаюсь медленно — задерживают мели. На понтонном мосту у села Замятино собрались рыбаки и сIMG_1154 интересом рассматривают катер и мотор. Великоват для этой реки. С трудом, но катер прошел под мостом у берега. Помогли рыбаки. Теперь путь открыт на 140 километров до следующего моста.

Судя по материалам космосъемки, таких мостов до юга Воронежской области еще пять штук, а информации о проходимости нет. Буду действовать по обстоятельствам.

IMG_1178Постоянно встречаются мели. По берегам много рыбаков, машин, временных мест отдыха и рыбалки, просто красивых мест. Обратил внимание, что в районе села Конь-Колодезь река глубже, но мели тоже есть. У берега и на воде очень много деревянных лодок и привязанных на якорь бутылок. Рыбак пояснил, что к бутылкам привязывают леску с крючками и наживкой, потом регулярно проверяют и собирают улов.

Ближе к Воронежу севернее села Новоживотинное много дач. Рыбаки жалуются на мелководье и малорыбье. Вспоминают, что уровень воды раньше был минимум на полметра выше, глубина реки достигала двух-четырех метров, а сейчас поднимается максимум на полтора метра. Дачи построили, а рыбалки нет, тревожатся: что будет дальше? Недалеко земснаряд пытается мыть песок на берег.

«Вот бы по всей речке песок брать на стройку! Песок отличный,  — говорит рыбак. — Я сам строитель. А сейчас везде сухоройные карьеры накопали, потом туда вывозят мусор и засыпают».

Мысль у него, как мне кажется, верная: и речку почистили, и песок в дело пошел. В основу всего надо ставить экономический интерес, но при безусловном выполнении гидрологических и экологических требований. Главное — профессиональный подход и не доводить все до абсурда. Сейчас кто-то из строгих борцов «за экологию» найдет документ и докажет мне, что этого делать нельзя. А то, что реки замывает грунтом во время нашей дурацкой хозяйственной деятельности — так это не к нему вопрос. А в это время малые речки просто гибнут.

Дон стал глубже, но в основном глубина два метра и часты перекаты. По берегамIMG_1201 множество отдыхающих. Ни город Семилуки, ни Воронеж с реки практически не видно. Только мосты, причалы, затон.

Рядом с железнодорожным мостом в Семилуках небольшая стоянка лодок на бывшей спасательной станции. Это единственное место, где можно оставить катер. Все стоянки лодок в Воронеже на водохранилище на реке Воронеж, но плотина не позволяет свободно проходить в Дон и обратно. Заправиться бензином – проблема. И как тут развивать водный туризм на маломерных судах?

Примерно на четыре километра ниже автомобильного моста в Воронеже, напротив поселка Тенистый, через Дон проложен дюкер. После засыпки дюкера камнями образовался мощный перекат. Местные через него не рискуют проходить. Приподнимаю мотор и направляю катер в самый большой слив у правого берега в надежде, что там не зацеплю камни. Меня внизу так «хряпнуло» о камни, что откололась часть антикавитационной плиты на моторе и загнуло лопасть винта.

Какое судоходство? Какой речной туризм? Весь флот в Воронеже заперт этим дюкером. О чем думали, когда строили?

За поворотом показываются трубы атомной электростанции, затем многоэтажкиIMG_1237 Нововоронежа. На берегу более 20 лодок. Лодки под охраной, есть видеонаблюдение. Сама АЭС расположена ниже по течению Дона. После аварии на Чернобыльской АЭС разработали самый современный проект. Ни от кого никаких тревог я не слышал. Люди живут и строят современные коттеджи.

IMG_1249Перед селом Сторожевое по правому берегу появились живописные горы, а в районе села Титчиха — даже известковая скала.

 

За мостом в с. Хворостань пацаны ловят бреднем рыбу. Увидев мой катер, вытаскивают его на берег и убегают в луга. Боятся. А те, кто без очистки сбрасывает в реки стоки, похоже, не очень-то боится.

От рыбаков я слышал, что после Воронежа по Дону часто плывет пена. Вот и вчера плыла. Опять сталкиваемся с проблемой очистки канализационных стоков. Еще раз отмечу, что она напрямую завязана на тарифы ЖКХ. Тарифы никто увеличивать не хочет (боятся), а в бюджете денег не хватает. Тупик. Но делать-то что-то надо, вот государство и изображает деятельность: всевозможные контролеры гоняют по берегам рыбаков за лишние крючки, запрещают машины ближе 200 метров от берега ставить и т.д. и т.п. А в это время по неофициальной информации город Воронеж примерно на 20 процентов не обеспечивает очистку своих стоков. И что такая ситуация, к сожалению, распространена, знают все серьезные специалисты, знакомые с реальным положением дел.

Казалось бы, решить проблему просто: каждый город или поселок, имеющий центральную канализацию, должен иметь очистные сооружения. Мне сейчас скажут, что это все определено законом и за этим строго следят. Тогда познакомьтесь с данными анализа воды в основных реках и скажите, откуда эти загрязнения. Закон может работать тогда, когда обеспечена техническая возможность стопроцентной очистки стоков. А заводить на главу города уголовное дело за отсутствие  очистных сооружений в современных условиях ума много не надо — это говорит об отсутствии ума.

С такими мыслями, наблюдая за сменой пейзажей, я иду вниз по реке.IMG_1263

Устье реки Тихая Сосна действительно оказалось тихим. Течения почти неIMG_1289 наблюдается. Зайти в речку не удалось — сразу начались водоросли, а это признак загрязнения канализационными стоками или смывом удобрений с полей. Ниже от устья на правом берегу начинаются живописные холмы и известковые скалы. Вдали видны купола церквей. Там расположены знаменитый монастырь и поселок Дивногорье. Дальше до города Лиски правый берег холмистый и живописный, левый – низкий, изобилующий старицами. На реке появились первый бакен и первый корабль.

Вчера через интернет представитель группы сочувствия моему путешествию предложил проверить состояние протоки Кирпичная (Прорва) ниже Лисок. По информации, протоку промыло, и судоходство стало невозможно.

IMG_1298В районе Лисок множество кораблей, кранов, барж. На техучастке речного пути дежурный рассказал, что судоходства давно нет. Расположенная ниже протока Кирпичная (Прорва), перегороженная плотиной из подручного материала, прорвала плотину, вода ушла по короткому пути, и судоходство стало невозможно из-за обмеления Дона в этом районе.

Все, с кем я беседовал в Лисках и на реке, говорят, что, сколько себя помнят, с этой протокой всегда «боролись». Она мешала всем — речникам судоходству, жителям села Щучье — проезжать на луга для сенокоса и выпаса скота. На входе ее перегораживали чем только могли, но вода снова размывала русло. Потом затопили большую баржу и набросали камней, бетонных конструкций и прочего подручного материала. Метров через 300 построили вторую плотину из камней. Какое-то время они стояли и выполняли свою функцию. Техучасток пути поддерживал ее.IMG_1322

В последние годы досмотр ослабили, а поскольку грунты рядом были слабые, начался размыв, и в большое половодье промыло полномасштабную реку шириной до 70 метров.

В основном русле Дона глубина местами не более полуметра. Захожу в протоку Кирпичная снизу. Глубина более двух метров, ширина — 50-70 метров. Течение сильнее, чем в Доне. Примерно через километр поперек протоки стоит баржа. Она выполняет функцию моста. На мосту около десяти человек ловят рыбу. Рассказывают, что раньше воды летом в протоке было мало, вброд пройти можно было, но в последние годы плотину промыло, и река остается полноводной все лето.

Что делать? Как любит шутить мой хороший знакомый гидростроитель, «надо забить шпунтовую стенку, а потом подумать». Ну, конечно же, плотину делать. Лучше ближе к селу. Проект покажет.

IMG_1363Иду дальше. Мелей пока нет. По берегам встречаются красивые обрывы и холмы, редко — рыбаки. У села Ступино встречаю устье реки Битюг. Течение сильное, вода чистая, даже дно видно. Правый берег снова высокий и живописный, встречаются известковые горы. В районе села Бабка —  корабль с прогулочной баржой. Пытаются протащить вверх, но сели на мель, дальше идти не могут. Чуть ниже появились прогулочные суда, скоро город Павловск. После протоки Кирпичной было интересно посмотреть на знаменитую протоку Басовскую. Много слышал про нее легенд от местных. Справа на входе в протоку намыта небольшая дамба, оставлен небольшой проход, течения не видно, кругом заросли камыша и водоросли.IMG_1379 Слева появились дома Павловска. В затоне много судов и лодочная станция с дорогими лодками, а рядом «народная стоянка», есть сторож. Чуть ниже — вторая лодочная «народная стоянка». Здесь более 100 лодок. На окраине Павловска вижу размытый берег и берегоукрепление в виде засыпки склона камнями. Это результат закрытия протоки.

Два рыбака в лодках на воде возмущаются, что «протоку продали», разводят ценных рыб и «никого не пускают». Всю речку загадили, по их мнению, местные миллионеры. Плотину построили на входе для виду, а деньги украли. Вежливо напоминаю, что я читал, что плотину построили на выходе из протоки. Им такой поворот явно не нравится. Спрашиваю, что они думают: по берегам в местах рыбалок кучи бутылок, банок и мусора тоже местные миллионеры бросили? И кто они? Сходу называют три фамилии. Не найдя во мне «послушные уши», они переключились на рыбалку.

Вот она еще одна проблема. Отсутствие информации порождает нелепые слухи и людей, их распространяющих. Около 50 лет слышу разговоры об экологическом образовании и пропаганде, даже сам участвовал в этом. На практике знаю, какой положительный эффект бывает, если все правильно и системно организовано. Но надо признать, что положительного результата в целом в стране нет. И я сейчас постоянно с этим сталкиваюсь: от брошенной бутылки на берегу до неработающих очистных сооружений в г. Донской и плывущей от самого Воронежа пеной, которую я вчера вечером нагнал ниже Лисок. Запомнилось одно выражение, звучит оно примерно так: пока мы не изменим сознание учителей, а через них детей, а через детей родителей, экологическую проблему не решить.

Захожу в протоку снизу. Примерно в IMG_1383200 метров от устья насыпная плотина, построенная, насколько я понимаю, по всем правилам гидростроительства. Нижний уровень шириной боле 50 метров, верхний — примерно 15-20 м., посредине видна бетонная полоса вдоль всей плотины. Плотина все-таки построена, правда, судоходство это не спасло.

По правому берегу на воде вижу экзотическое сооружение — плот с избушкой, IMG_1396покрытой камышом. В качестве понтонов используются пустые бочки. Мужики из Россоши привезли материалы и построили плот. Так они проводят свой отпуск. Рядом с их стоянкой обустроенный родник, где я пополнил свои запасы. Вот если бы каждый родник так содержали, то, может быть, и воды было бы больше.

У села Старая Калитва снова нагоняю пену, плывущую по воде.

В устье реки Черная Калитва течения практически не заметно. Почти сразу начинаются сплошные заросли водорослей и кувшинок. По слухам, именно из этой речки в Дон часто попадают загрязняющие вещества из химкомбината в г. Россошь. Но на вид вода чище, чем в Дону.

Я обратил внимание, что почти все, кто встречается мне в пути, одобрительно отзываются о целях моего путешествия. Но часто звучит мысль: «Может быть, после этого начнут чистить Дон». Очень устойчиво мнение, что появится кто-то мудрый и сверху все решит. Но практика показывает, что не работает такой механизм. Нужна новая государственная политика в отношении рек, другая система управления водными ресурсами. У всех рек должен быть реальный хозяин, который будет не только «охранять», но и организовывать получение экономической пользы. Но самое главное, чтобы мы все, где бы кто не работал, перестали уничтожать реки.

Дошел до понтонного моста у села Галиевка (в районе г. Богучар). Это последний мост, и он непроходим. Развести его тоже не удалось: Дон настолько обмелел, что часть понтонов «сидит» на дне. У моста стоит большой плот, его перегоняют в станицу Казанская. Владелец плота — коммерческая структура, предоставляющая услуги желающим отдохнуть на реке. Вот они, зачатки туризма! Капитан ждет помощь для разборки плота и перевозки его чрез мост. Оставляю катер возле смотрителей моста и еду перегонять свою машину с прицепом в Богучар. Перевезу катер, и машина ближе к Ростову-на Дону будет.

К вечеру 29 августа продолжил сплав. Иду к устью реки Богучарка. Да, Петр I IMG_1477вполне мог на своих кораблях заходить в речку, здесь обедать и лишнюю чарку вылить в речку, сказав, как говорит легенда, что это Богу чарка. Река шириной около 50 метров и глубиной более двух метров.

Ниже по течению село Красногоровка. Название села тоже связано с Петром I. По легенде, он увидел холм, заросший цветущими маками, и назвал село Красная горка. Сейчас село умирающее, работы нет, молодежь уезжает, Дон обмелел, рыбы мало.

Раньше в селе причаливали баржи, отсюда возили щебень, в колхозе была рыболовная бригада, и рыбы ловили намного больше. Рыбаки возмущаются, что их наказывают за лишний крючок, когда один сброс вредных веществ с завода губит рыбы в тысячи раз больше. А как на маленькую пенсию прожить? Они веками жили здесь и кормились рыбой. Рассказывают легенды, когда за сброс вредных веществ на сахарном заводе дали штраф 60 тысяч рублей, а мертвую рыбу несколько дней несло течение. Думаю, во многом они правы.

Утром, как будто в подтверждение слов рыбаков, по реке снова несет пену. Правый берег все так же холмист, напротив устья реки Толучеевка очень мелко. Мой катер не проходит. Долго ищу проход и, наконец, нахожу справа у берега узкое, шириной около двух метров углубление. Перед селом Монастырщино снова мелко. Монастырщино выходит на реку всего одним домом, который, вероятно, скоро смоет.

У левого берега напротив села Белая Горка стоит живописный плот под названием «Терешка». Приглашают на борт. Представляются: Сергей Иванович Новохатько — капитан плав средства. Познакомились. Сергей Иванович живет неподалеку в селе Терешково. Выйдя на пенсию, построил плот сначала для семейных нужд, а затем начал оказывать услуги населению (это уже четвертая IMG_1489версия плота). Плот относительно хорошо благоустроен, есть кухня (здесь кормят), холодильник, импортный стационарный двигатель, различные электронные устройства. Тур для группы из десяти человек стоит 24 тысячи рублей за один день. Заказы принимают на сайте tereshka.ru и по телефону 8-952-103-18-38. Ходят от села Галиевка до станицы Казанская, пропагандируют экотуризм. Говорят, что поток желающих в этом году больше.

На окраине села Белая Горка знаменитый санаторий. Говорят, что минеральная вода здесь лучше, чем знаменитые европейские брэнды.

Граница между Ростовской и Воронежской областью проходит между селомIMG_1495 Белая Горка и хутором Демидовский. Здесь граница на протяжении примерно два километра проходит по Дону. На правом берегу в живописной известковой скале пещера. С плота «Терешка» туда водят туристов. Говорят, пещера большая, есть второй уровень, но туда забираются только специалисты.

Следует отметить, что на всей территории Воронежской области южнее Воронежа правобережье очень живописно, есть что посмотреть и показать: знаменитые археологические раскопки в районе села Костенки, Белогорье с его монастырем, санаторий в селе Белая Горка. Сейчас много говорят о развитии внутреннего туризма. Приведу один зарубежный опыт, который видел лично: Западная Германия, Бавария. Депрессивная и слаборазвитая территория в районе рек Майн и Рейн. Построили канал Майн-Рейн и стали развивать и поддерживать туризм в этом регионе. За короткое время регион преобразился и превратился в экономически процветающий. Численность населения в регионе в летний период увеличивался в разы. Стали развиваться гостиницы, кафе, рестораны, сельхозпродукты получили сбыт, всяческие экзотические места (памятники природы, архитектуры) обустроились для посещения и осмотра, сувениры и прочие предметы ремесла получили сбыт и т.д. и т.п. Развился речной туризм: доступны маршруты по реке от часовых до многодневных. Мне кажется, таких показательных примеров в мире тысячи, пора и нам умнеть и заниматься делом.

Перед станицей Казанская три мели. Это их, наверное, мне предрекали как непроходимые. С трудом, но прошел. Редкие поселения на Дону имеют обустроенные выходы на реку. С воды я мало видел поселений, а по тому, что видно, нельзя сложить представление о поселке. Здесь есть что-то наподобие набережной чуть ниже моста пляж.

Иду дальше, наблюдая за сменой пейзажей. Рыбаков по берегам заметно меньше. В сумерках причаливаю на огонек. Трое рыбаков. Один из Подмосковья, но из местных, двое местных из соседнего района. На Дон рыбачить приезжают всю жизнь. Вечер выдался тихий. Рыба не ловится. Сидим и обсуждаем жизненные проблемы, в том числе и Дона. Опять сошлись на том же: Дон обмелел, грязный, рыбы мало. Они убеждены, что основной враг малорыбья — вредные сбросы городов, электроудочки и троллинг (вылавливают крупные экземпляры, дающие много икры). Если соблюдать сроки рыбалки, то никакими удочками, сетями урон не нанести. Раньше во многих станицах были бригады рыбаков. Ловили больше, а рыба не переводилась.

В отношения маловодья везде, где не разговаривал, мнения разные, в основном мифы: построили Цимлянское водохранилище, реку Сосну развернули в другую сторон и т.д. и т.п. Возникает вопрос: а где мнение Гидромета, Академических и отраслевых институтов, почему его не доводят системно и регулярно до населения?

IMG_1511После двух ветреных дней 1 сентября тихо и солнечно. На окраине хутора Меркуровский мощная насосная станция. Сторож ловит рыбу. Станция не работает около 15 лет, но содержится в рабочем состоянии. Это госсобственность. Раньше воду качали в степи для полива более чем на десять километров. Сторож из местных. Говорит о тех же проблемах, что и все. Вчера, например, снова пена плыла.

Знаменитая станица Вешенская застройкой выходит на берег. На берегуIMG_1517 современное здание спасательной станции, за ним гостиница. На воде стоянка для лодок, есть охрана. Прошел немного по прибрежной части. Станица здесь хорошо обустроена, чисто.

К вечеру пересекаю границу Волгоградской области. К станице Усть-Хоперская подхожу в сумерках. Оказалось, что связь здесь практически не работает. Где-то меня ждет мой бывший коллега по работе в Сургуте Анатолий Лошаков. С трудом находим друг друга.

Днем поднялись на ближайший холм и осмотрели окрестности. Очень красиво, IMG_1543несмотря на осенние краски в степи. Видны многочисленные овраги, образовавшиеся в прошлом и частично продолжающие развиваться. Весь грунт ушел в Дон. А мы удивляемся: откуда мели?

Устье реки Медведица ничем не примечательно. Позже в Ростове-на-Дону в бассейновом управлении узнал, что зарегистрировано самое низкое IMG_1573количество воды в реке за всю историю наблюдений.

Берега реки в основном низкие. Дон продолжает течь в восточном и юго-восточном направлении, огибая с юга возвышенность — Донскую гряду.

Местные мужики на дорогой лодке, увидев надпись на моем судне, подошли ко мне и начали спрашивать, что я делаю. Разговорились. По проблеме обмеления у них свое мнение: «И раньше были безводные годы, зачем панику поднимать? Потом будет многоводно и затопит — мало не покажется».

Они ушли рыбачить методом троллинга, а я снова подумал: то немногое, что я читал про обмеление рек, какое-то обывательское, часто истерическое. Нет серьезной аналитики. Вот и сейчас в СМИ много пишут об обмелении Волги и других рек. А где аналитика и прогнозы Гидромета, академических и отраслевых институтов? Вероятно в специальных изданиях. Но правильно ли это? Обсуждают эту проблему везде, я это слышу каждый день.

По берегам сменялись пейзажи, хутора, иногда показывались острова из песка и щебня, по которым гуляли цапли. По-прежнему у берегов встречаются старинные деревянные лодки. Эта часть Дона самая малозаселенная, с плохой транспортной доступностью.

После станицы Кременская стали появляться отдыхающие — вышел в более IMG_1611доступное место. Здесь есть удобные подъезды. На левом берегу турбаза. Судя по всему, построена еще в советское время.

Сразу ниже паромной переправы в станице Новогригорьевская проложен дюкер газопровода, в результате образовался перекат. Пройти невозможно. Подсказали местные рыбаки, что узкий проход есть у самого берега слева. А как же судоходство? Кто-то думал, когда проектировал? Кто давал разрешение на строительство, принимал построенный трубопровод? Ведь чтобы восстановить судоходство, воду надо поднять метра на два минимум. Это второй газопровод, перекрывший всю реку. Начинаешь думать, что это не халатность, а вредительство. Ну а то, что хозяина у реки нет, так это точно.

По берегам часто встречаются турбазы или базы отдыха, насосные станции, остатки некогда работающих погрузочных устройств щебня и прочее. Дон выглядит мощным и полноводным, но, к сожалению, очень много мелей. Постоянно видны машины отдыхающих. По плотности такого количества еще не было.

К городу Калач-на-Дону подхожу в сумерках. И даже здесь мелко! Работник IMG_1671спасательной станции порекомендовал идти по Цимлянскому водохранилищу не вдоль берега, как планировал я, а по фарватеру, иначе буду попадать постоянно на мели. По народной экспертизе, уровень воды в районе Калач-на-Дону примерно на полтора-два метра ниже нормального.

Иду по фарватеру. Чуть ниже шесть кораблей стоят на якоре, вероятно, ждут IMG_1694очереди для прохода через шлюзы. Справа и слева видны мели, на них сидят сотни птиц. К средине пути мелей не видно, иногда без бинокля не видно берегов и следующего бакена. Цветения воды не вижу. Прошел на скорости все водохранилище за день. Неинтересно.

Волгодонск показался парящими трубами охладителей атомной электростанции. В сумерках и в дымке подхожу к городу. Вот здесь видно, что вода в водохранилище цветет. На рейде с десяток кораблей ждут очереди для прохождения через шлюз.

Утром подхожу к шлюзу, но на мой катер никто не обращает внимания. Опуская IMG_1699подробности моего общения с диспетчерами, скажу, что народ у нас хороший, понятливый и отходчивый. Несмотря на то, что я нарушил (по незнанию) всю процедуру согласования прохождения через шлюз, оперативно все согласовали и примерно через час меня запустили в первый шлюз.

Женщина по телефону давала советы, что и как делать. Поняв, что я здесь впервые, по-матерински переживала, чтобы я все правильно сделал и привязался.

Удалось немного обсудить с главным диспетчером и проблемы Дона (водохранилища). Кратко: на 7 сентября 2015 г. уровень воды критический. Осталось полметра до нижнего напорного уровня. От нормального уровень ниже на четыре метра. Причина — бесхозяйственность. Зимой ГЭС потребляла много воды, то есть работала на полную мощность. Надеялись на паводок, его не было, вот и не накопили воды. Я привел сведения из СМИ о беспорядках на оросительной системе. Диспетчер согласился, что там тоже нормального контроля нет.

Позже в Ростове-на-Дону косвенно все подтвердилось: зимой в районе города часто вода шла поверх льда, и часто повышался уровень. Это говорит о том, что расход воды был сверхнормативным.

Снова прихожу к выводу, что у реки нет реального хозяина.

Недавно в Ставрополе на встрече В.В. Путина с активистами Народного фронта было обращено внимание, что Цимлянское водохранилище гибнет. Стыдно слушать. Неужели у нас в системе управления водными ресурсами нет профессионалов, и решать все должен президент?

Ниже плотины ГЭС по берегам многочисленные современные базы отдыха,IMG_1722 дорогие лодки и катера. Все указывает на то, что я дошел до богатой территории. Станица Державинская выделяется берегоукреплением, отделанным камнем. Причаливаю к одной из шикарных баз отдыха. Отдыхающих нет, не сезон и рано. Это частное учреждение. Здесь стоят дорогие катера и лодки, есть баня, водная горка, кафе и прочее.

Река широкая, течения почти нет, вода цветет, впереди Николаевский шлюз, Константиновский и Кочетовский гидроузлы. По берегам иногда различные базы отдыха, рыбаков мало.

Напротив станицы Николаевская наливная эстакада, много танкеров и барж. Внешних признаков загрязнений не видно и не слышно.

На Кочетовском шлюзе меня приглашают к диспетчеру для проверки документов. Информация, что я иду от истока Дона до устья, вызывают у молодого парня уважение и живой интерес. Он дает мне телефон диспетчера движения в Ростове и просит доложить ему.

Прохожу шлюз и звоню диспетчеру в Ростов. Уточнив некоторые вопросы, он желает удачного пути и просит по окончании маршрута позвонить, чтобы они были уверены, что со мной ничего не случилось в зоне их ответственности.

После Кочетовского гидроузла видно, что воды в реке мало. По берегам IMG_1763появились песчаные косы и отмели, но на вид ситуация выглядит вполне нормально, за исключением цветущей воды и мусора в местах отдыха и рыбалки. По берегам иногда встречаются базы отдыха и отдельные группы отдыхающих, но значительно реже. Постройки в низовьях Дона часто выходят к самой воде.

Город Аксай с реки выглядит речным городом: много кораблей, кранов, катеров, лодок, лодочных гаражей. За мостом Ростов-на-Дону. Река в Ростове бурлитIMG_1813 деятельностью. Множество кораблей, кранов, причалов. Везде идет работа. Длинная набережная, но оголенных берегов, как писали в интернете, не заметил. У набережной много дорогих яхт.

В Ростове сначала мне не повезло. На спасательной и на лодочной станциях с простыми лодками, мне отказали в стоянке. На стоянке дорогих катеров у набережной вежливая директор готова мне помочь, но уточняет, что для транзитников у них цена — тысяча в час, для моей лодки будет небольшая скидка. Круто. Вежливо поблагодарил за желание помочь, сказал, что дойду до устья и потом посмотрю, где остановиться.

IMG_1830За городом тоже по берегу в поселках новые коттеджи. Город Азов на рейде, и у причалов много кораблей, кранов, за которыми видно административное здание морского порта.

Иду к устью по судоходной обстановке. Берега очень низкие, многочисленные протоки решил не проверять и не рисковать — один все-таки. Вот и Азовское море. Вдали маяк. Город Таганрог в дымке не видно, левый берег немного просматривается. Чуть ушел с фарватера и сразу зацепил винтом илистое дно. Тут тоже мелкоIMG_1836IMG_1931IMG_1927

К вечеру 9 сентября маршрут по Дону закончен, остались четыре притока — по одному в каждой области. В одиночестве пообедал на берегу моря — и назад. Надо где-то ставить катер и ехать за автомобилем.

В Азове директор лодочной станции посоветовал поставить лодку в Ростове на стоянке Россельмаша. Стоянка оказалась детско-юношеской спортивной школой. Застал директора. Вопрос решили быстро. Ночным автобусом еду за автомобилем и лодочным прицепом.

Уже по дороге домой из Ростова-на-Дону позвонил знакомый журналист, следивший за моим передвижением, и предложил встретиться. Узнав, что я уехал, но планирую продолжить маршруты по малым рекам, предложил вернуться в Ростовскую область.

Река Кагальник, правый приток Дона.

И вот 6 октября я снова в низовьях Дона. Для обследования выбрал реку Кагальник — правый приток Дона, расположенный в Константиновском и Тацинском районе. Его длина примерно 120 километров, а бассейн занимает большую часть района.

Интересно, что по этой реке я не нашел никакой информации в интернете. Есть информация по реке Кагальник, протекающей в юго-восточной части области и впадающей с востока в Таганрогский залив. Все попытки зайти через интернет в Государственный речной реестр, хотя декларируется его доступность, снова не увенчались успехом. Взял топографическую карту, распечатал космосъемку и поехал искать исток реки в районе хутора Лубяной Тацинского района. Он расположен на водоразделе, в верховье балки, которая, возможно, питает речку.

Хутор оказался почти не жилым — всего четыре семьи. В крайнем от дороги домеIMG_1905 живет семья из Дагестана. В России живут лет 30. Выращивают скот и птицу, у них около тысячи голов овец и коз, несколько сот индюков. Остальные три семьи держат скот только как подсобное хозяйство. Воды в районе хутора нет. Все пруды вокруг хутора (я видел пять) размыты и высохли.

Еду вниз вдоль балки. Никаких признаков постоянного водотока нет. Севернее IMG_1925хутора Араканцев большая плотина, но воды в пруду нет. По словам местного жителя, лет 30 назад вода была, дети там купались, но за прудом ни кто не следил, и он высох. Ниже плотины метров через 200 появляется русло с водой, сочащейся из множества родников. При дождливом лете вода, вероятно, сочится прямо от плотины. Это место и можно считать современным истоком р. Кагальник. Но примерно через один километр ниже воды в реке уже нет, вся пойма заросла камышом.

Южнее хутора Дымков большой бетонный мост. Здесь река уже широкая и IMG_1945полноводная, но это пруд. По информации местных жителей, течения в реке нет давно, вода держится системой плотин. Действительно, между хуторами Дымков и Зазерский ближе к последнему плотина. Ниже плотины воды нет — все заросло камышом. Дальше, примерно до хутора Кустоватов, воды нет, затем начинает действовать подпор следующей плотины. И так по всей реке. Мои попытки найти течение воды или родники вдоль всего русла ни к чему не привели, вода держится только плотинами, а там, где плотину размыло, воды нет.

Решил проверить левый приток — речку Белую. Река действительно IMG_2001полноводная, но тоже из-за плотин. Кроме того, видны следы расчистки и углубления и мелиорации в пойме. Через несколько километров русло стало сухим, воды нет даже выше свежесделанного переезда.

Хутор Галкин считается наиболее благоустроенным. Река в хуторе выглядит полноводной. Постройки и огороды выходят почти на берег. Местный IMG_2017житель рассказывает, что люди живут подсобным хозяйством и работают у фермеров. Здесь все земли сохранили за собой, пришлых не пустили. Люди держат скот, но общее его количество намного меньше, чем в Советское время. Течения он не видел уже лет 40, то есть с 80-х годов прошлого века река стала высыхать. За плотинами никто не следит. По факту размытия восстанавливают, кому это надо. Чаще фермеры для проезда на поля или фермы.

Под мостом автодороги Константиновск — Цимлянск, проходящей рядом с поймой Дона, тоже сухо. Дальше по пойме Дона несколько плотин, а по берегуIMG_2040 Дона вообще построена большая плотина высотой около десяти метров, полностью перекрывающая реку Кагальник. Рядом от реки в Дон идет канал с водопропускными задвижками и насосной станцией для перекачки воды из Дона. Вся пойма Дона и Кагальник ровная и пересекается небольшими каналами, заросшими камышом. Я проверил: на дне есть немного воды. Поля между каналами обработаны. Возможно, поля поливали.

Вот такая печальная история. Реки нет. Если бы не плотины, воды в реке Кагальник летом не было бы.

Вспомнил мои разговоры с федеральными служащими из управления водными ресурсами, начиная с Тулы. Некоторые из них считают, что большинство самодельных мостов и плотин незаконны, на речках делать это нельзя, и все надо снести.

А как людям жить? В бассейне реки Кагальник находится основная часть Константиновского района, десятки хуторов, основные поля. Может быть, пора опуститься на землю и признать, что в сегодняшней ситуации плотины — это единственный выход для сохранения воды в подобных речках (кстати, в верховьях Дона тоже)? Надо поставить их на учет, восстановить размытые, обустроить нормальные водосливы и водорегулирующие устройства и проводить их эксплуатацию. И, конечно же, строить новые. И не по желанию с мест, а по единой воле, централизованно, всячески поддерживая и поощряя инициативу. А иначе лет через 50 (если только не наступит влажный период) по бассейну реки будут бродить полудикие стада овец под управлением отдельных оставшихся или приехавших фермеров, например, как в хуторе Лубяной.

Встретился с ответственным за природопользование и экологию работником администрации Константиновского района. Попытался разобраться, как они управляют процессом. Похоже, никак. То есть как и везде в муниципалитетах: делают то, на что дали деньги. Перспективной программы и перспективного видения проблемы нет. Программу сделали для того, чтобы дали деньги на берегоукрепление Дона в одной из станиц, остальное — формальные пункты. В администрации района есть учет гидротехнических сооружений. Например, недолго поискав в компьютере, мне назвали количество плотин на речке Кагальник. Но за состоянием прудов и плотин отвечают сельские поселения. Понятно, что в условиях действующей бюджетной системы эта ответственность формальная.

В Ростове-не-Дону встречаюсь с отделом по управлению водными ресурсами и первым заместителем министра министерства по природопользованию и экологии. Ситуация такая же, как и везде. Есть программа, в которую включены только пункты обеспеченные финансированием, есть учет: за несколько минут мне нашли в компьютере количество рек в области (около 450), есть приличная служба, компетентные специалисты, в нескольких регионах есть областные представительства министерства, все заняты делом. Но всей ситуацией на перспективу, на мой взгляд, не управляют, нет общей программы на перспективу и общего видения проблемы. Действующая в стране система управления не позволяет это сделать.

 Река Аксай Есауловский в Волгоградской области.

Погода стоит хорошая, и я решил задействовать запасной план: обследовать еще одну речку Аксай Есауловский в Волгоградской области. Река Аксай Есауловский на топокарте обозначена как пересыхающая от хутора Краснопартизанский. Ее длина — примерно 180 километров.

Заехал в верховья нескольких балок, веером собирающихся в пруд возле хутора IMG_2065Крснопартизанский. Балки глубокие, в каждой из них можно делать по несколько прудов. На первом по пути пруду плотина размыта, воды нет. На втором плотина цела, видны следы ее восстановления, но воды нет. Рядом ферма. Вода в пруду последние годы уходит в землю. Пробурили скважину 60 метров глубиной. Дальше вниз по балке сухо, ниже видны размытое весной русло.

В пруду выше хутора Краснопартизанский осталось немного воды. Плотина не IMG_2086размыта. Ниже пруда тоже сухо. Пруды ниже хуторов Краснопартизанский, Абнагерово более полноводные. Плотины оборудованы железобетонными водопропусками.

Но ниже плотин воды нет. Идет IMG_2103чередование плесов с ямами, участков заросших камышом, местами пересохших.

В районном центре — поселке Октябрьский — огромная железобетонная плотина с водопропуском, но после нее течения нет, река снова полусухая и заросшая камышом. Рыбак показывает в смартфоне фотографию щуки на 12 килограмм, которую он поймал недавно в отдельном плесе с ямой до четырех метров глубиной. Раньше были ямы до восьми метров глубиной, теперь заилились.

В районной администрации Октябрьского района за вопросы экологии отвечает заместитель администрации по строительству и архитектуре. В отделе жилищно-коммунального хозяйства есть один специалист. Проблемы те же: нет денег. Перспективной программы по сохранению и восстановлению рек нет.

Ниже хутора Заливский, то есть примерно за 40 километров до устья, в камыше IMG_2123обнаруживаю слабое течение. Ручей шириной чуть более метра и глубиной до полуметра.

Далее до Цимлянского водохранилища идет чередование открытых участков воды и участков, заросших камышом.IMG_2130

 

 

А в Цимлянском водохранилище IMG_2145вода далеко ушла от берега.

 

 

Вот такая еще одна печальная история: река погибает.

В администрации Вологоградской области есть комитет природных ресурсов и экологии, а в его составе, кроме других служб, отдел водных ресурсов.

В кабинете сидели одни мужчины (в Ростовской области были одни женщины). Ничего нового здесь я не узнал. Все примерно так, как и в других областях. Все работают (даже, если надо, сверхурочно: в 19 часов я застал весь отдел на работе). Мне показалось, что здесь более увлеченно относятся к делу, работают с душой.

Руководитель бассейнового водного управления принял меня сразу, несмотря на отсутствие договоренности. Ситуация такая же, как и в других местах, где я побывал. Он озабочен сложившейся ситуацией, делает все, что может. Несовершенства системы управления открыто не признает, пригласил меня на заседание бассейнового совета, чтобы посмотреть, какие вопросы они рассматривают и что решают.

Моя задача — договориться о будущем сотрудничестве в зоне его ответственности при проведении экспедиций и создании геоинформационной системы «Реки России». В принципе, он согласен.

По пути к дому.

После обеда выезжаю из города. Решил возвращаться домой по дорогам, проходящим ближе к Дону, заодно собираю информацию о притоках Дона и состоянии прудов вдоль дорог. Сразу скажу: ситуация безрадостная. В речках Лиска, Добрая, Цимла воды нет. В реке Чир вода есть, но, как говорили мне в Волгограде, за последние десятилетия она из реки превратилась в заросшую речушку.

Реки Тихая Сосна и Потудань в Воронежской области выглядят вполне полноводными по сравнению с реками южных областей.

В Липецкой и Тульской областях практически во всех речках, которые мне пришлось пересекать (речки Куйманка, Рыхотка, Сквирня), несмотря на засуху, есть течение.

С Владимиром Семеновичем Сарычевым, заместителем директора по науке заповедника «Галичья Гора», обсуждаем различные проблемы. Я понимаю, что он и его группа обладают уникальными знаниями о реках области, и пытаюсь убедить его скорректировать немного программу своих экспедиций для целей наполнения информацией создаваемой геоинформационной системы «Реки России». При обсуждении приходим к мнению, что нужны методические рекомендации проведения таких экспедиций и структура необходимой информации. Надо срочно разрабатывать.

Я пока не останавливался на этом, но в Москве, Туле, Воронеже, Волгограде, Ростове-на-Дону встречался с руководителями областных отделений Русского географического общества, членом которого я являюсь и от имени которого провожу экспедицию. В интернете знакомился с их работой. У меня в последнее время выработалась идея: предложить Русскому географическому обществу и особенно его областным организациям выступить инициатором и координатором проведения таких экспедиций по рекам своей области, вовлекая в это движение всевозможные туристские группы, школьные экспедиции, охотников, рыбаков и всех, кто может принести информацию о современном состоянии реки. В дальнейшем многие из них могут стать инициаторами практической общественной (и не только) работы по сохранению и восстановлению рек. В общем, везде все не против, но отмечали, что нужны методические рекомендации. Договорились, что они обсудят это у себя и продолжим консультации.

По дороге обращаю внимание на пруды, вот некоторые примеры: село Дон IMG_2197Избище расположено на бугре, но небольшая дамба создает небольшой пруд, и он вносит особый колорит в село.

В селе Ивановка Тульской области снова пруд, образованный дорогой. В районе музейного комплекса «Куликово Поле» на речке Смолка снова пруд, образованный дорогой.IMG_2237

 

Севернее села Теплое, на овраге Семибратский, образован пруд. Функции плотины выполняет сама дорога. Вот прекрасный пример, как можно недорого решать проблему.

Но вспоминается один разговор во время моего путешествия с фермером, пожелавшим остаться неизвестным. Он построил пруд в верховьях реки, которая давно высохла, и эта территория в составе земельной доли выделена ему под фермерское хозяйство. До строительства пруда здесь все заросло камышом, как и ниже плотины. Разрешение на строительство получал примерно год, затратив на проект и согласования немало денег. Везде чисто, берега убраны. На берегу небольшой дом, различная сельхозтехника и постройки. Электричества нет — провести из села очень дорого. Рыбалка платная, из расчета 100 рублей за килограмм пойманной рыбы.

Когда построил пруд, стали приезжать многочисленные проверяющие, пытались признать строительство незаконным и снести дамбу. Отбивался несколько лет, но сейчас вроде тихо, все успокоились.

Ах, как это по-нашему: пока были неудобье и захламленность, никому дела не было, а навел человек порядок, построил водоем, развел рыбу — сразу все прилетели «проверять» и бороться «за экологию».

Часто приходится слышать, что строить пруды на реках и ручьях нельзя — они еще больше уничтожат родники. Надо не вмешиваться и природа возьмет свое, все восстановится при увеличении количества осадков. Но практика показывает, что малые реки исчезают, их поймы заболачиваются. Казалось бы, хорошо, вода задерживается и постепенно отдается. Но мы видим обмеление Дона. Охотники говорят, что уток больше не стало. Пришли бобры, но и они уходят при вымокании деревьев. А главное, люди уходят, а они здесь веками жили.

Какова наша цель — создать болото, чтобы там в чистоте лягушки жили, или восстановить условия для жизни людей? Мы десятилетия интенсивно распахивали земли, стимулируя снос почвы в поймы и образование оврагов, миллионы кубов грунта вынесены в русла и поймы рек. Без помощи человека природа сама с этим не справится, она просто как саморегулирующаяся система создаст другие экосистемы (ландшафтные комплексы), которые будут удобны для проживания лягушек, а люди уйдут. Но думаю, что потом придут другие, умнее нас, которые сделают все для благоприятного проживания и извлечения выгоды из земли в виде продуктов питания и других благ. Но нашим потомкам там уже места не будет.

Примечательно, что во всевозможных властных коридорах, которые мне довелось посещать во время путешествия, я не слышал этой озабоченности и планов по предотвращению деградации рек. Зато я узнал, что деньги на малые реки дают, прежде всего на предотвращение чрезвычайных ситуаций, негативно влияющих на население, иными словами, на паводки при прорыве плотин. И за это строго спрашивают. А поскольку денег постоянно не хватает, то первая мысль главы муниципального образования — ликвидировать эти плотины, чтобы проблема исчезла. А то, что безводье, так это «природная аномалия». Я не хочу обидеть многочисленную армию глав муниципалитетов — уверен, что подавляющее большинство из них искренне болеет за свой край, но согласитесь, что действующая система управления толкает на такие мысли.

Все определяет система управления. В 1996 году мне довелось опубликовать в газете «Зеленый Мир» (№ 7, 8) работу под названием «Организация управления рациональным природопользованием и охраной природы на муниципальном уровне». Было длительное обсуждение. Как тогда меня ругали «федералы» и поддерживали разные «творческие» люди! Не буду сейчас останавливаться на этом, но чувствую, что надо разбираться и делать публикацию: «20 лет спустя».

Общие предварительные выводы

  1. Малые реки исчезают, главная река Дон утратила судоходное значение на большей части акватории.
  2. Установлена высокая степень загрязнения побережья рекреационным мусором. Промышленное загрязнение стоками визуально отмечено в верхнем и среднем течениях Дона.
  3. Необходимо развивать законодательную базу и систему управления водными ресурсами.
  4. Необходимо совершенствовать технологию очистки малых рек. Применяемый мелиоративный подход очевидно неэффективен.
  5. Ситуация требует высокопрофессионального подхода к  бследованию малых рек, ручьев, родников, их охране и восстановлению.
  6. Требуется долгосрочная (на XXI век) федеральная программа экологической реставрации всех водоемов в бассейнах великих рек России.
  7. В случае невмешательства систем управления всех уровней деградация некоторых территорий бассейна реки Дон (и, вероятно, некоторых других великих рек России) приведет к необратимым изменениям ландшафта и уходу людей с этих территорий.

 

Путевые заметки, иллюстрированные примерно тысячей фотографий, можно посмотреть на сайте: http://rivers-russia.ru/

Связь со мной: ecobrat@mail.ru; ecobrat@gmail.com

тел. +7 (915) 388 – 28 – 02

Скайп: ecobrat

  Браташов Владимир Алексеевич

 25.03.2016г.

 

 

Река Дон от истока до устья: состояние, проблемы, предварительные выводы и предложения: 1 комментарий

  1. Спасибо большое. Прочитал с большим интересом этот ваш поход по Дону.

    Все свое детство и юность я проводил на летних школьных каникулах на среднем Дону в районе села Басовка на юге Воронежской области. Дон с тех времен конечно сильно захирел. Обмелел, заилился, зарос травой, стала значительно грязнее вода в нем и рыбы в реке тоже стало существенно меньше. Очень много мусора стало и по берегам реки.

    Последний раз я был в тех краях в 2013 году

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Анти-спам *